Дагро в автоброне показывается из-за остатков укрепления. Подрезаю его длинной очередью обеих пушек "Каракурта". Ещё один противник слева, залп из гранатомёта. Система раннего предупреждения посылает в мозг сигнал об опасности. Бросаюсь к полу, попутно наводя "Кипарис" на цель. Реактивный снаряд проносится в считанных сантиметрах, детонируя сзади. Осколки барабанят по броне, не причиняя вреда. Выстреливший же биороид сползает по стене со вскрытой грудной клеткой. Сбоку и сверху срывается полотнище боевых микронитов, но стена микроволн обращает миниатюрные механизмы в быстро тускнеющее искры.
Наконец-то двери шахты. Пробивной заряд сносит их подчистую. Вниз падает кластерная бомба, взрыв. За первой отправляется новая, также нарождаясь направленными взрывами. Пускаю дронов по стенкам, а сам отправляюсь в свободное падение, слегка подтолкнув себя ранцевыми двигателями. По бокам медленно проносятся рёбра шахты и разрастаются манекены ложных целей. Внизу успевает показаться лишь тройка неопознанных дисков. Бью по ним из наручных рельсовых автоматов. Вражеские машины фонтанируют обломками, среди которых ясно можно различить не успевшие встать в боевое положение стволы. Отправляю вниз пару гранат, на случай если роботы были заминированы.
Торможу ранцевым двигателем и даю дронам себя обогнать. Чисто. Приземляюсь. Сразу бросаюсь к стене, держа проход под прицелом. Из пеналов стартуют механонасекомые. Рядом возникают другие бойцы взвода. Чувствительные сенсоры и активные датчики не улавливают угрозы. Коридор метров пятнадцать в длину весь изгрызен ударными ядрами суббоеприпасов. У бронированной двери видна пробитая насквозь баррикада. Метнувшиеся по потолку дроны видят за ней лишь разорванные трупы в скафандрах.
Готовлюсь установить на гермоворота пробивной заряд, как те приходит в движение. Возникает совсем небольшая щёлочка. Достаточная для боевых микронитов. Сзади бьют микроволновые излучатели Касары и Мишеро. Наведённые токи заставляют материал створок озариться багрянцем окалины, однако вслед за ним не вспыхивают режущие плоскости живого металла. Вместо микромашин к нам сочится зелёный дым.
Оптика распознаёт точный цвет. Он соответствует имеющемуся в каталоге коду. Коду сдачи. Вслед за дымом мы получаем радиосигнал. Дешифровка. Подтверждение намерений чужаков. Вестат им отвечает при помощи переводчика.
Спустя ещё десять секунд створки шлюза открываются полностью. Сначала механонасекомые, а затем и машины САДа влетают в помещение управления. Захожу вместе с другими бойцами. Находившиеся здесь дагро лежат на полу, поджав конечности и подставив уязвимый живот своим пленителям. Все они в лёгких скафандрах, табельное оружие отброшено в сторону. Лишь пара облокотилась на консоли. В шлемах аккуратные пулевые отверстия. Самоубийство или бунт, неважно. Главное центр теперь наш.
Бросаю взгляд к ногам. Совсем рядом один из чужаков. Даже в своём экзоскелете я кажусь рядом с ним небольшим. За прозрачным забралом видны глаза твари, в них читается страх. Точнее то, как страх выражается у кентавридов. Мне ничего не стоит дать очередь из рельсотрона. Провести плюющимся огнём и обеднённым ураном стволом вдоль тела пленника. От попаданий скафандр порвётся, обнажив алые потроха. А можно просто раздавить бронированной ступнёй череп чужого? Или одну за другой оторвать все шесть конечностей, напоследок отрубив хвост? Это был бы идеальный способ выместить гнев на одном из тех, кто хоть и опосредовано, но причастен к взрыволазерному налёту на один из транспортных кораблей близ Юпитера.
Я многое мог сделать, если бы не боевой режим. Осознание ситуации придет, когда враг будет слишком далеко от меня. А сейчас мной руководит вбитые в мозг и компьютер алгоритмы. Сложные, наверняка такого же уровня, что формируют моё я в повседневной жизни, подчиняемые уставом вооружённых сил терранской армии. А устав гласил, что нельзя убивать пленных. Будь они хоть последними мразями и подонками, сдавшись в плен, они показывают другим врагам, что их не загонят в угол. Что можно выжить, а не взрывать себя вместе с взятой на абордаж орбитальной крепостью. Сложить оружие, а не пытаться забрать в могилу ещё пару космопехов. Это сэкономит ресурсы и увеличит шанс на победу. Подобным искины не могли пренебрегать.
***
Семнадцать минут. Столько прошло с момента, когда враг предпринял попытку к бегству. Как и предполагалось, бесполезную. Слишком быстро удалось ввести в строй лазеры на Тифоне. Слишком малая дельта скорости и абляционная защита у запущенных для помощи ракет глегов. Флот терранцев давил своим преимуществом в энерговооружённости и в массе ракетного залпа.
