Казалось, чужаки выставили перед собой настоящий океан огня, взяли кусочек такой близкой звезды и швырнули нам в лоб. Но это была лишь иллюзия. За нами был целый флот и тысячи дронов, что пробивали коридор в картечи и лазерах. Выросший было огненный вал также быстро стал опадать, обнажая сдуваемые солнечным ветром миниатюрные туманности - распылённые суда сопровождения чужих. Всё же мы прорывались.
Очередной манёвр чуть не вырвал меня из креплений. Застонал нагретый металл. Ничего, осталось немного, мы уже начали торможение. Я скосил взгляд камер на стоящую рядом Вестат. Даже сквозь доспех чувствовалось её хищная радость от новой власти. Пару симуляций назад ей окончательно вручили управление взводом. Мне, как её заместителю, переходило управление отделением. По крайней мере, на бумагах и в условиях, когда РЭП не позволит объединить солдат в монолитный боевой механизм.
- Ребят, - подал мысленный голос Штульц.
- Скажешь про ногу, убью!
- Злой ты, Алекс. Я хотел пожелать уда...
А вот и боевой режим. Идущие сквозь искусственную нейронную проводку импульсы гасят моё сознание. Хлещущие через БИС данные обволакивают мозг, впитываются в кору и гиппокамп. Глазами челнока вижу плазменные вихри, кружащиеся вокруг гелиоконцентратора. Силовые линии, вбираемые в приёмники, светятся с яркостью высоковольтной дуги. Внутри чуда инопланетной мысли копится неостановимая мощь солнца. В следующее мгновение происходит столкновение.
Четыре челнока. Четыре роевых интеллекта, низ машинной иерархии. Вот и весь взвод. Мы лишь узлы, низведённые до высокоскоростного минимума. Нет, не низведены, а очищены от всей мешающей в бою шелухи и спаяны узконаправленными каналами связи. Мы действуем как один. Наши космолёты пробивают броню, словно картонку. Силовые конструкции тормозят нас, но мы всё равно уходим глубоко внутрь зоны высадки. Наконец долгожданная остановка.
Уже не первое отделение, а я сам, смотрящий сотнями камер с доспехов и дронов, выныриваю из раскрытых створок. Второе отделение рядом. Третье и четвёртое маячат в соседних помещениях слева и справа. Мы прошили не один отсек и оказались неожиданностью для врагов. В моём огневом секторе на опорах висят саркофаги со спящими биороидами. Лёгкая мишень. Работаю по ним из гранатомётов.
В последнее мгновение из взрывов вылетает особо ретивый враг. Он изворачивается в полёте и посылает моему центральному телу дуплет из скрэм-пушек. Лобовая бронепластина сияет мириадами искр. На автомате подмечаю отсутствие пробития. Сам же биороид не успевает этого узнать. Лазеры ослепляют его почти в момент выстрелов. Добивающий удар гиперзвуковыми иглами разрывает обделённую тяжёлой бронёй тушку. Интересно как он выбрал приоритетную цель? Впрочем, неважно.
Сквозь БИС проходит командный импульс. Отделение разворачивается к организованному челноком пролому. Сквозь него лезут противники. Их воронёная броня блистает метнувшимися к чувствительной оптике лазерами. Уходя в укрытие, разряжаю рельсовые автоматы. Кинжальный огонь сметает тощих уродцев подчистую. Они пытаются проделать дополнительные проходы, но урановые стрелки прошивают тонкие переборки насквозь.
Новая команда, прикрывать с тыла второе отделение, одновременно начав разминирование. В моё командование переходят боевые микрониты. Отсылаю стальную кляксу на передовую, и приказываю ей распасться тысячами невесомых нитей. Мысленная команда, Мишеро и Алекса принимаются обезвреживать ядерные заряды. Бездействую пока соседний роевой интеллект возиться в проходе в предыдущий отсек.
Внезапно от него сквозь БИС приходят сигналы об опасности. Второе отделение отступает под огнём многочисленных врагов. Селекторы ложных целей захлёбываются от обилия помех. Пропускаю товарищей по взводу и активирую микронитную ловушку. Тончайшие нити моих боевых микромашин наливаются объёмом, рвутся от многочисленных попаданий, но достигают врага. Скользящие по стенам биороиды тормозят, расчищая себе дорогу лазерами и отвечая на наш огонь масс-реактивными снарядами. Переборка окончательно превращается в парящие в пространстве фрагменты, среди которых дымят маневровыми двигателя космические дроны.
Предназначенные для пустоты машины выцеливают моё отделение, не обращая внимание на отступающих. Лучи бьют по моей броне, ракеты детонируют на системах активной защиты, осыпая градом картечи. Считанные секунды и падёт придел выносливости механизмов. Стороны должны будут вступить в размен, в соревнование, чьи рельсовые и скрэм-пушки заберут больше жизней. Направляю не задействованные до этого орудия своих бойцов, своих карающих дланей, на усеянные турелями овоиды. Трассы миниракет ненадолго переключают огонь вражеской автоматики на себя. Этого хватает для прорыва четырёх огненных птиц.
