Причиной столь экстренного собрания «сильных» людей посёлка являлось следующее. Несколько семей кочевых таучинов позарились на пустующие много лет пастбища близ устья реки Коймы. Когда сошёл лёд, к ним приплыли менгиты на своих деревянных байдарах. Общение началось мирно, но быстро переросло в некий конфликт. Неясно, дошло ли дело до смертоубийства, но в итоге Мэгый — самый авторитетный воин тамошних таучинов — оказался... Ну, не совсем в гостях и не совсем в плену — серьёзные воины, как известно, в плен не сдаются... В общем, оказался он у менгитов. Теперь русские предлагают таучинам «дружить» — чтобы, значит, с Мэгыем ничего дурного не случилось. А «другом» менгитов можно стать, если признать себя рабом их далёкого владыки и что-нибудь ему дать — лучше всего шкурки, которые женщины используют для украшения своих одежд. Нашлись даже люди из мавчувенов, которые, рискуя своими погаными жизнями, разнесли эту весть по посёлкам и стойбищам таучинов. «Настоящие люди», конечно, откликнулись. Не то чтобы всем было жалко Мэгыя — делов-то! — но ситуация получилась какой-то несообразной, требующей разбирательства — гуманитарного или военного. Последнее многих вполне устраивало, поскольку летом принято совершать военные походы по воде. Плавания на восток через пролив в последние годы успеха не приносят: сражаться приходится много, а грузить добычи — мало, так почему бы не заняться спасением попавшего в беду таучина? Менгиты, конечно, — грозные противники, но они чужие всем людям и при этом обладают большими богатствами. В общем, обычное ополчение, которое летом плавало на соседний материк грабить тамошних жителей, в этом году решило отправиться в другую сторону — якобы на выручку Мэгыю. Очень скоро — через день-два — флотилия будет возле посёлка, так что надо готовиться!
Таучинская армада появилась даже раньше, чем её ждали. Она состояла из более чем двух десятков байдар на 30-40 человек каждая, и это не считая более мелких лодок! Прибывшие вытащили суда на берег и отправились в гости, но, к счастью, не все, а лишь те, кто имел здесь друзей или родственников.
Кирилл оказался чуть ли не в центре внимания — он успел сделаться известным на побережье как прекрасный копейщик, как победитель (убиватель!) менгитов, как человек, в руках которого говорит «огненный гром»! Кроме того, он привёл на летние пастбища массу здоровых телят! Откуда народ узнал о результатах «отельной кампании», осталось неясным, а всё остальное было понятно: рассказывая байки о своём новом «друге», Чаяк нарабатывал себе дополнительный авторитет. С одной стороны, учёному это было лестно, но — с другой — получалось, что отказаться от участия в походе он никоим образом не может — народ не поймёт.
Больше всего Кирилла удивило отсутствие у данного войска командира или предводителя. Здесь были люди из десятка прибрежных посёлков и их друзья-родственники из тундры. В каждой группе выделялись два-три наиболее авторитетных воина, которые вели себя вполне независимо от других. Общие же решения принимались в результате переговоров и обсуждений, до которых таучины большие охотники, особенно при наличии обильной «чужой» еды. В общем, затягивать пребывание армады возле посёлка было нельзя — такое количество гостей способно за несколько дней уничтожить все запасы продовольствия. Кирилл даже не успел выучить наизусть имена, биографии, роль и значение главных участников, как оказался вторым правым гребцом на одной из «передовых» байдар. Чаяк же с гордым видом восседал на корме у руля — это было его право, поскольку он считался хозяином судна.
Ночи были светлыми, и при отсутствии удобных мест для высадки движение продолжалось круглые сутки. Примерно половину времени удавалось идти под парусом — четырёхугольным куском замши, поднимаемым на кривоватой мачте в центре байдары. При встречном или боковом ветре лавировать с такой оснасткой судно не могло, так что приходилось парус убирать и работать вёслами. Как-то раз флотилия чуть не попала в приличный шторм, однако опытные мореходы по каким-то признакам вычислили приближение непогоды, и суда успели забиться в узкую бухту, похожую на фьорд. Другой помехой оказался далеко выдающийся в море мыс под названием «Моржовый Клык». Кириллу объяснили, что пытаться обогнуть его по воде не стоит — даже в безветренную погоду там всегда сильное течение, которое несёт много льда. Байдары и груз перетаскивали по суше — почти километр.
