Войны судьбы полностью

— Ну, да. — Я пожимаю плечами и тереблю ткань своего халата. — А что, если я стану такой же темной, как Артос? Он стал таким, какой он есть, благодаря власти, которой когда-то обладал. Сейчас я обладаю большей частью той же самой власти. Я не думаю, что это настолько преувеличение, чтобы думать, что я мог бы стать, я не знаю, злым.

Кайя качает головой.

— У тебя нет способности быть злой, Зора. У тебя немного не в порядке с головой, — начинает она, делая паузу и бросая на меня многозначительный взгляд.

Я прищуриваюсь.

— Продолжай.

— Но, — поправляется она с улыбкой, — у тебя есть мораль.

— Немного, — говорю я.

— Достаточно, — возражает она.

Я морщусь.

— Разве тебе не нужно забрать книгу?

— Да. — Она выпрямляется, отталкиваясь от колонны. — Но я серьезно, Зора. Ты никогда не смог бы стать злым.

Мне удается слегка кивнуть.

— Спасибо.

Она кивает, и затем ее лицо снова расплывается в широкой улыбке.

— Хорошо, а теперь давайте поиграем в пятнашки. Она разворачивается и бежит к коридору. — Ты водишь!

Я спешу за ней, смеясь, когда она бежит по коридору, не обращая внимания на темноту.

— Ты, блядь, ненормальная! — Я кричу ей вслед. Странно думать, что все это время та горькая Кайя, которую я узнал, была совсем не ею. Она была прикована цепью к своему брату, и после того, как ее повесили в яме Артоса, я не могу представить, каково это — чувствовать себя так в течение многих лет. Кристен, может быть, и не был жестокоим, как Артос, но на самом деле все сводится к вопросу свободы. Я рада, что, по крайней мере, сделала это для нее и Тейлиса.

Глава 15

Зора

Мы с Кайей выскакиваем из темного коридора в холодную зеркальную комнату. Я кладу руки на колени и делаю глубокий вдох.

— Это действительно нечестно, — говорю я Кайе. — За последние несколько дней у меня было столько впечатлений от внешнего тела, сколько, я думаю, ни у кого не было когда-либо.

Кайя смеется, у нее тоже перехватывает дыхание.

— Ты злостнаянеудачница, Вайнер.

Я слабо протягиваю руку к ее плечу, но она отшатывается. Я раздраженно сдаюсь, и Кайя идет к столу, чтобы просмотреть книги — Америдия, Каллум и Николетт стоят вокруг гигантской каменной плиты и листают страницы.

Я выпрямляюсь, обхватываю себя руками и опускаю глаза в землю. Здесь слишком много чертовых зеркал, думаю я, нахмурившись, не желая видеть себя.

Это просто шрамы. Почему ты так боишься?

И у меня нет ответа. Я бы хотела, чтобы он был. Я хотела бы быть смелее, но, возможно, это единственная вещь, помимо любви, с которой я действительно не знаю, как встретиться лицом к лицу: травма. Я всегда сдерживаюсь, пока не смогу справиться с ней жестоко. Возможно, это не самое полезное решение, но это всегда было моим решением — и оно работает… в большинстве случаев.

Ты действительно не собираешься взглянуть на себя, пока Артос не умрет от твоей руки? Я спрашиваю. Почему ты позволяешь ему так сильно себя контролировать?

Ответа по-прежнему нет. Мои пальцы впиваются в бока от раздражения.

Перестань быть маленькой сучкой, Вайнер. Я расправляю плечи и, не раздумывая больше, поворачиваю шею к ближайшему зеркалу.

Я действительно не знаю, чего я ожидала, но я не ожидала этого. Я ничего не вижу, немогу ничегоразглядеть на поверхности зеркала, потому что множество нитей заполонили его, загораживая мне обзор. Я подхожу к нему с любопытством, вероятно, выглядя как абсолютный сумасшедший, прокладывающий себе путь сквозь маленьких тонких ублюдков, но я не собираюсь ни к кому из них прикасаться. Я подхожу достаточно близко, чтобы разглядеть точку фокусировки потоков.

В центре зеркала — вращающийся золотой круг. Вокруг меня проплывают нити, которые, кажется, ведут к нему. Однако ярче всего светится нить ЯРОСТИ. Внутри меня, словно натянутая струна, моя сила натягивается. Он слабый, но его достаточно, чтобы моя рука поднялась, указательный палец вытянулся. Еще один рывок, и я навожу палец на золотую спираль. Это глупо, думаю я, но он снова дергает, и мой палец дергается вперед, как будто кто-то протянул руку сквозь зеркало и схватил его.

— Зора, — раздается шепот. Я напрягаюсь, шум Кайи и остальных стихает позади меня. Он хочет поговорить с тобой, сообщает мне голос. Это женский голос. Который я никогда раньше не слышал, но кажется странно знакомым.