— Ты растешь, дочь, и становишься больше, чем один Хранитель. Вас не так легко раздавить, как вы думаете, — объясняет Хаос.
Мои пальцы дрожат, и я прячу их в складках своей мантии.
— А что, если я не хочу выбирать? — Я смотрю на Богов. — Ты говоришь мне, что Стражи — зло, в любом случае, по большей части, но я их не знаю. Единственный, кого я встречал, это Артос. Насколько я знаю, вы двое можете быть проблемой. В конце концов, ты же создал Стражей.
— Мы признаем свои ошибки, — соглашается Хаос.
— И мы были унижены их величием, — говорит Магия.
Два Бога слегка поворачиваются, впервые глядя друг на друга. Ничто не ломается, когда их лица полностью поворачиваются друг к другу, и их взгляды должны встретиться. Нити, лучи света — все это взрывается вокруг нас, распадаясь на крупинки.
Пока я ни на чем не стою, я ничто в их присутствии.
— Выбирай сражаться на нашей стороне, — говорит Магия, медленно поворачиваясь ко мне. — И мы благословим вас.
Я вздергиваю подбородок.
— Мне никогда не требовалось благословение, чтобы получить то, что я хочу.
— Такое эго погубит вас, — предупреждает Хаос.
— Я тоже не боюсь умирать. — Я делаю решительный шаг им навстречу. — Я заключу с тобой сделку.
— Боги не заключают сделок, — говорят они в унисон, и мне приходится твердо стоять на ногах, чтобы их голоса не отбросили меня назад.
— Тогда что это? — Я спрашиваю у них. — Вы просите меня выбрать. Ладно, прекрасно. Тогда позволь мне сделать выбор. Ты говоришь, что один уже сражается на твоей стороне. Я встретила Стража, но не твоего воина. Вряд ли это справедливо. Позволь мне встретиться с сестрой, которая выбрала свет, а после я сделаю выбор.
— Встретиться с ней пока невозможно, — рычит Мэйхем. — В некотором смысле она родилась, ее судьба нам ясна, а Ярость божественна, но в остальном ей еще предстоит полностью посвятить себя нашему делу.
— Тогда откуда ты знаешь, что она согласится? — Я обвиняю. — Ты хочешь, чтобы я принял такое важное решение, основываясь на предположении?
— Мы знаем, — говорят они хором.
Я смеюсь над этим.
— И это у меня есть эго?
— Осторожнее, Потомок, — говорит Магия, и в их голосе слышится предупреждение. — Хотя мы выросли как Боги со времен нашей юности и импульсивности, мы не чужды любых оскорблений.
— Потомок? — Спрашиваю я.
— Так мы называем детей Стражей, тех, у кого достаточно силы, чтобы быть нашими воинами. Те, кто, в конце концов, всегда выберет свет.
Я отвожу взгляд.
— Я провела всю свою жизнь в темноте, шепчу я. — Что заставляет тебя думать, что я когда-нибудь выберу свет?
— Выбор света не означает полного избавления от тьмы, — настаивает Хаос. — Это просто означает воплощать свет и благодать даже в самые мрачные времена.
— А если я найду кайф в темноте? — Интересно, и мой безымянный палец подергивается. — В смерти?
— Должно же быть какое-то волнение от таких вещей, как тьма и смерть, когда ты должен сражаться в войне между Богами и их ошибками — Магия дышит.
— Разве это не делает меня тоже ошибкой? Если я рожден от жестокости Стражей? — Шепчу я.
— Только из-за этого вопроса, Зора Вайнер, мы верим, что ты выберешь стать Потомком. Те, кто утверждает, что тьма навеки принадлежит им, никогда бы не задали такого вопроса. Они скорее будут лежать в руинах, чем допустят возможность ошибиться, — обещает мне Хаос.
— Мне все еще нужно время, — выдавливаю я между приступами сердечной боли и затрудненным дыханием. — Я хочу познакомиться с другим Потомком.
