Войны Суздальской Руси полностью

Что же касается взятия Киева, то оно произвело колоссальное впечатление на современников, недаром летописец посчитал необходимым это отметить: «Сего же не было никогдаже» (Лаврентьевская летопись). Ипатьевская летопись красочно и в подробностях рассказывает о тех зверствах, которые творили в городе войска одиннадцати князей, но, на мой взгляд, суть происходившего очень точно и емко передал В.Н. Татищев: «Суздальцы, смоленчане, черниговцы и другие все разнесли».

Здесь уже без комментариев.

Подводя же итоги противостояния киевского и владимирского князей, можно сделать следующий вывод: Боголюбский сделал то, что и должен был сделать, Мстислав же из того, что должен был сделать, не сделал ничего.

Но на этом беды Киева не закончились, Андрей Боголюбский нанес последний и решающий удар. Сын Долгорукого не отправился на берега Днепра и не сел на златой стол в древней столице. Наоборот, он выразил этому городу полное презрение, отправив княжить туда своего младшего брата Глеба. И что примечательно, в летописях указали, что дядю на златой стол посадил племянник: «Мстиславъ же Андреевичь посади в Кыеве стрыя своего Глеба» (Лаврентьевская летопись). Хотя всем было понятно, кто же в действительности стоял за всем этим. Недаром впоследствии половцы будут говорить Глебу, что «Бог посадилъ тя и князь Андрей на отчине своей и на дедини в Кыеве» (Лаврентьевская летопись). Получалось, для того, чтобы стать киевским князем, теперь не надо было быть самым сильным, самым умным и вообще самым, самым, самым. Надо просто получить разрешение от Андрея Юрьевича и всё! Владимирский князь демонстративно показал всем русским людям, что Киев больше не является главным городом на Руси. Что есть города и поважнее, например Владимир-Суздальский. И это было гораздо страшнее самого погрома. Потому что таким действием Боголюбский просто низвел Киев в разряд обычных городов. Слава древней столицы обратилась в дым.

Именно после киевского разгрома главной политической силой на Руси становится Владимиро-Суздальская земля, и это первенство уже никто не отнимет. Будут ещё предприниматься попытки восстановить престиж Киева, и по-прежнему будут биться князья за златой стол, соблазняясь на отблеск былой славы матери городов русских. Но прошлое величие к Киеву никогда не вернется. Поход одиннадцати князей в 1169 году стал тем водоразделом в русской истории, после которого судьба Руси изменилась радикально и навсегда. Начинает происходить процесс четкого разделения страны на Русь Северо-Восточную, Русь Юго-Западную и Русь Южную. Причем у каждой будут свои интересы, своя политика, как внешняя, так и внутренняя. Суздальским князьям будет глубоко наплевать на проблемы своих коллег на юге, а князьям из Галича не будет дела до того, что творится в Рязани. Начинается то самое отчуждение, которое со временем приведет к далекоидущим последствиям. Что же касается Новгорода, то он давно уже жил сам по себе.

Те глобальные изменения, которые произошли на Руси после падения Киева, очень точно охарактеризовал Н.М. Карамзин: «Андрей отдал Киев брату своему Глебу; но сей город навсегда утратил право называться столицею отечества. Глеб и преемники его уже зависели от Андрея, который с того времени сделался истинным Великим Князем России, и таким образом город Владимир, новый и еще бедный в сравнении с древнею столицею, заступил ее место, обязанный своею знаменитостию нелюбви Андреевой к Южной России».

Именно после своей победы над Киевом, Андрей Боголюбский и стал считать себя вершителем судеб Руси, вольным смещать и назначать князей в уделы по своему усмотрению. К чему это привело, мы узнаем в следующей главе.