Сердце разогналось до скорости света за секунду, дыхание стараниями серафима остановилось. Давненько мне не было так страшно. Рука метнулась к поясу, но Азазэль меня опередил, он сорвал связку артефактов и отшвырнул их прочь. Следом на пол отлетели мои кинжалы. Но на этом он не остановился, собрался проверить меня на наличие других угроз. И, похоже, решил начать с артефактов на шее. А я задыхалась и мысленно гадала о том, что предпринять. Открыть энергию – выдать себя и ему, и легионерам города. Останется только бежать, но так я подставлю Линею. Вырваться своими силами нереально. Идеи не шли, а решение стоило принимать быстро, воздуха не хватало, и скоро серафим избавит меня от артефакта маскировки. Вот только раньше, чем его рука добралась до медальона, она скользнула по груди.
– Что? – нахмурился он, и теперь без зазрения совести сжал пальцами выпирающий не по его предположениям об анатомии злоумышленника бугорок.
Я решила идти ва-банк, похлопала ладонью по его запястью. Захват на шее ослаб, живительный кислород наполнил лёгкие. Оставалось коснуться прикреплённого к маске артефакта, чтобы отключить изменение голоса и дымовую завесу.
– Азазэль, что вы тут делаете? – спросила я сипло.
– Клио?! – он резко сорвал с меня маску.
Глаза серафима расширились от удивления. Это хорошо, значит, он меня не подозревал. Может, сумею выкрутиться.
– Ну да, а кто ещё может шарить по бывшим убежищам Кри? – я снова похлопала его по запястью, и на этот раз Азазэль отпустил сначала шею, потом и мою грудь.
Ноги коснулись пола. Спина отозвалась болью, и я чуть нагнулась, помассировав плечо.
– Мощно вы меня приложили, – с лёгким упрёком проговорила я и, пошатываясь, направилась к дивану.
– Что ты тут делаешь? – пророкотал он.
– Расследование продолжается. Скорее, удивительно, почему вы один, без охраны и в опасном месте.
– Клио… правду, – чуть склонив голову, он зло усмехнулся.
Тени заиграли в хищных чертах, и я поняла, что выкрутиться с помощью лжи не выйдет. По телу пробежала дрожь. Память услужливо подкинула эпизоды проведённых серафимом пыток.
– Правду? – я медленно выдохнула, заставляя себя успокоиться.
Семь месяцев в академии, следом шесть в управлении. За это время мне часто приходилось прогуливаться по лезвию ножа, особенно в роли Кри. Я не беспечна, случалось много опасных ситуаций, потому мне проще относиться к ним с лёгким пренебрежением, чем мучить себя переживаниями. Вот и сейчас на мышцы наваливалось расслабление. Избежать разоблачения не удалось, но это не последняя опасная ситуация в моей жизни. По крайней мере, в моих силах сделать так, чтобы она не стала последней.
– Правда довольно проста: я выполняла свою работу нестандартным способом, – морщась от боли в спине, я аккуратно опустилась на диван.
– То есть так ты работаешь? – иронично поинтересовался он, разведя руками в стороны.
– Эффективность на лицо, – пожала я плечами и тут же нагнулась вперёд.
Досталось мне знатно.
– Я жду рассказа… Кри…
По коже снова прокатилась ледяная дрожь, насколько явственно ощущалась исходящая от серафима угроза. Надеюсь, интерес в нём сильнее злости на то, что я водила его за нос.
– Знаете, я чуть не погибла в первый же месяц работы следователем. Теперь мне понятно, почему тогда меня так легко подловили, я могла помешать нашему общему знакомому Моргулу. Но тот случай привёл меня к неприятному выводу: обычный следователь ничего не добьётся. И я создала Кри. Очень удобный персонаж, кстати. Развязал мне руки.
Азазэль как-то неопределённо фыркнул и направился ко мне. Умеет же так надвигаться, что сердце сбивается с ритма, и не от страстного волнения, а от страха. Приблизившись, он присел на диван рядом со мной.
– Я ведь могу просто убить тебя, – произнёс он в напускной задумчивости.
– За что? – почти искренне изумилась я. – За блестящее выполнение обязанностей?
– Что-то не припомню, чтобы в твои обязанности входило становиться главой теневого мира, – в голосе мужчины появилась ирония, что усилило надежду на благополучный исход.
– Я работала сверхурочно.
– Вот как ты это называешь? – мотнул он головой. – Что ж, тогда жду отчёт о проделанной работе.
Алые глаза ещё наполняла злость, но серафим выглядел расслабленным.
– Хорошо, – кашлянула я от неожиданной формулировки, и приступила к рассказу.
Азазэль слушал внимательно, дотошно уточнял детали, часто заставлял меня возвращаться к каким-то прошлым моментам, видимо, в попытке подловить на лжи, но я излагала только правду. И, кажется, серафим мне верил.
– Хочешь сказать, став самой влиятельной фигурой преступного мира, просто умываешь руки? – недоверчиво проговорил он.
– Ну хотите, можно посадить кого-то удобного вам, – пожала я плечами, отметив про себя, что боль притупилась. – Я своих целей достигла и очень устала от двойной жизни, чтобы её продолжать.
