Он вскинулся, но действительно решил послушаться. Его отношение к Линее радовало. Он был готов терпеливо ждать её согласия, прислушиваться к ней. И получил награду, что уж. Линея – потрясающая девушка, верная, сильная, смелая и заботливая. Она способна сделать счастливым любого, но повезло ему. Надеюсь, он в полной мере осознаёт, какое ему выпало счастье.
– Ты уверена, что не стоит бежать? – с тревогой уточнила она.
– Уверена, – твёрдо ответила я. На самом деле сомневалась, но хотелось успокоить хотя бы подругу. – Давай сменим тему. Завтра должны привести кружево в мою любимую лавку.
– У тебя шкафы не выдерживают, – усмехнулась она, но нервно. – Клио любит кружево, – пояснила она на недоумение Кроно.
– Я всякое представлял, но… ты удивила, – признался он, коротко усмехнувшись.
– Это я умею, – тоже рассмеялась, хотя совершенно не ощущала веселья.
Быстрее бы эта история с Кри завершилась. Я предпочитала определённость, а Азазэль вынуждал меня мучиться в неведении.
После завтрака мы покинули квартиру и отправились в управление. А там разбрелись по своим отделам. Линее предстояло патрулирование, Кроно – охрана здания казначейства, а я забурилась в свою каморку. До обеда занималась разбором документации, пытаясь снова не заснуть за столом. А после полудня ко мне заглянул Теукер.
– Клио, что происходит? Приказано принять твои дела, – берсерк недоумённо хмурился.
– Не знаю, – честно ответила я, ощущая, как только утихшее от монотонной работы беспокойство вновь поднимается в груди. – А ты как думаешь?
– Вот и я не знаю, – пожал он мощными плечами. – Может, тебя это… в араны? – он указал взмахом руки наверх, имея в виду снятого с должности Тициана.
Как оказалось, бедняга умер только вчера вечером от полученных при пытках травм. Азазэль жесток с предателями.
– Нет, конечно, я и этому повышению удивилась.
– Тогда что? – он озадаченно почесал макушку.
– Вот и мне интересно.
Азазэль явно вознамерился убить меня ожиданием беды.
***
Серафим появился только к концу моего рабочего дня. Спокойный, собранный, даже отдохнувший, чего я не могла сказать о себе.
– Ты сдала дела? – уточнил он почти равнодушно.
– Да, – подтвердила я чуть дрогнувшим голосом.
Нервы сдавали. Ещё немного, и я ринусь выбивать из Азазэля объяснения силой.
– Молодец, – похвалил он. – Завтра прибудешь во дворец. Ты поступаешь на службу в гарнизон моей личной стражи.
– Из следователей в охрану? – изумление было так сильно, что мне не удалось промолчать.
А стоило бы, учитывая каким взглядом меня одарил Азазэль.
– Предпочитаю, чтобы ты находилась под моим присмотром, а то снова что-нибудь натворишь…. Сверхурочно, – процедил он рассерженно. – Или лучше не возиться и убить?
– В гарнизон, я поняла, – резко выпрямилась, отсалютовав ему по всем правилам.
– Клио, – поморщился он, и почему-то усмехнулся. – До завтра.
Азазэль оставил меня тихо негодовать в своей почти бывшей каморке.
Схватив сумку с немногочисленными вещами, я покинула свой кабинет и понеслась домой. Хоть тут ждали уют, возможность расслабиться, а ещё вкусные запахи жарящегося мяса.
– Ты сегодня рано, – Линея обернулась ко мне от плиты. – Кри, правда, в прошлом?
– Конечно, я же говорила, что избавлюсь от него, как только получу третью ступень, – подойдя к зоне готовке, я склонилась над сковородой и жадно втянула носом аромат еды.
– Ты многого добилась. Иногда я боялась, что ты не захочешь от этого отказываться, – тихо призналась она.
– Я, конечно, буду скучать по куче денег на мясо, но не до такой степени, чтобы продолжать двойную жизнь, – отмахнулась я, но внутренне дрогнула, ведь и меня пугало то, какой я стала в роли Кри. – А у меня проблемы. Азазэль переводит меня в гарнизон своей стражи.
– Почётное место, поздравляю, – улыбнулась она.
Похоже, вот почему Азазэль так разозлился. Это для эдемцев почётно, а для девушки с Земли – понижение в рангах.
– Но меня пугает, что за этим последует. Неужели он вновь заинтересовался тобой? – Линея разделяла мои тревоги.
– Он же поймал меня, выяснил, кто я. Мы чуть не переспали, – скривилась я.
Лопаточка в руках Линеи звонко ударила о сковородку. Подруга обратила на меня ошеломлённый взгляд.
– Чуть?