Кассиэль всегда был красноречив и обаятелен, когда ему это было нужно, вот и сейчас он легко сглаживал острые моменты, пресекал возможность уколов, придавал сложностям флёр простоты. К завершению ужина мы оба расслабились и общались практически как старые знакомые, точнее, как бывшие возлюбленные, если бы расставание прошло спокойно. У нас не прошло, но нам удалось забыться и достаточно долго притворяться.
– Форма легиона тебе идёт, – отметил он с улыбкой, мельком скользнув взглядом по лежащей на столе маске.
– Гефестиан рассказывал мне о легионе, стало интересно, – пожала я плечами. – Как он, кстати? Ведь были прорывы.
– Жив, – сухо ответил Кассиэль, резко перестав улыбаться.
Вспомнилось его предупреждение.
– Это хорошо. А как Бессон? Надеюсь, ты не заездил моего мальчика.
– Он тоже жив. Чувствует себя прекрасно. И скучает по тебе, Натали.
– Бессмысленный приём, Касс, – скривилась я, поднимаясь из-за стола.
Он тоже приподнялся, положил свою ладонь поверх моей, пытливо заглядывая в мои глаза.
– Вернись ко мне, Натали. Обещаю, всё будет иначе. Хочешь, возглавишь центурион, сама соберёшь состав. Нам же было хорошо вместе, помнишь?
Было. Временами. Когда я забывалась, позволяя атайи влиять на разум и моё настроение, или когда Кассиэль опустошал мой резерв. Если и случилось что-то настоящее, этого не узнать. Каждый момент будет подвержен сомнению.
– Было хорошо, потому что ты надел на меня атайю, – резко выдернув руку, я отступила.
– Атайя лишь подталкивает.
– Кому ты рассказываешь? Я работала с нелегальными артефактами. Ты промыл мне мозги. Что было забито в мою атайю? Я должна была забыть прошлое, да? Привыкнуть к жизни в Эдеме? Полюбить тебя?
– А ты любишь? – с надеждой ухватился он за важное для него.
– Это не любовь, – ожесточённо взмахнула я рукой, словно пресекая любые возражения.
Кассиэль резко приблизился, сжал моё запястье и так же резко дёрнул меня к себе. Я натолкнулась на его грудь, защищённую белоснежной кирасой. Попыталась отпрянуть, но была стиснута в объятиях.
– Не смей… – прорычала сердито, но когда Кассиэль меня слушал?
Его губы накрыли мои. Ошеломляюще голодно, обжигающе страстно и горько-отчаянно. Больно, нежно, пугающе. Мощно. Сердце застыло, всё во мне будто замерло в замешательстве. Но лишь на секунды, пока в мыслях не ожили воспоминания о прошлом и не воскресли давно закопанные в глубине подсознания чувства. Всё смешалось. Голова закружилась, в ушах зашумела кровь. И я опомнилась, только когда Кассиэль подхватил меня на руки, чтобы положить на кровать. Как мы умудрились преодолеть две комнаты на пути сюда, не удавалось вспомнить при всём желании.
– Стоп! – голос сорвался, а из глаз брызнули слёзы.
Справиться с доспехом, чтобы добраться до тела, Кассиэлю не удалось, зато он пробил другую броню. Стало так муторно на душе, так мучительно-больно.
– Хватит, Кассиэль! – я сорвалась с кровати, буквально отбежала от опешившего от моей реакции серафима. – Разве не понимаешь? Для меня это обман, фальшивка. Даже если могла возникнуть любовь, ты всё разрушил воздействием. Я всегда буду сомневаться, что бы ты ни делал. И не смогу поверить, что полюбила тебя не из-за атайи.
– Ты не пробовала, чтобы так заявлять, – возразил он, уверенно заглядывая в мои глаза.
– Мы уже оценили сполна наши отношения. Как тебе понравились мои похороны? Кто, кстати, снимал мой браслет с той руки?
Плечи мужчины поникли, взгляд золотисто-алых глаз наполнился застарелой болью.
– Вряд ли ты хочешь это повторить. А придётся, Касс. Потому что я смертна, – припечатала жёстко. – Однажды до меня доберутся враги или банальная старость. Или ещё хуже, я захочу детей. И мне придётся отказаться от этой мечты, либо тебе придётся растить чужого ребёнка. Нужна тебе такая любовь? Ты бессмертный, Кассиэль, не распространяй своё проклятие на меня!
Он гулко вздохнул, резко выпрямившись. Глаза вспыхнули золотом энергии и тут же потухли, будто их покинула жизнь. Я была жестока с ним, била по больному. Но в моей жизни вновь появилась надежда на возвращение, на возможность обнять родных, близких и друзей. Снова попробовать кофе, в конце концов. Получить то, чего он меня лишил.
– Хоть раз поступи по совести и дай мне жить дальше. Ты уже отомстил мне за пленение.
– Месть была только оправданием, – тускло отозвался он, и сердце заныло в груди, я невольно провела пальцами по кирасе.
– Кассиэль? – позвала его тихо.
– Я тебя услышал, Натали, – он посмотрел на меня воспалённым взглядом и отвернулся, порывисто, слишком поспешно, но покинул комнату твёрдым шагом.
Надеюсь, на этом наши сложные отношения завершатся.
