После ухода Кассиэля я ощущала себя до ужаса разбитой. И, как ни смешно, поцелуи растолкали моего ленивого суккуба. В Эдеме он отзывался не особо рьяно, просто питался энергией от близости с Иррилием. А тут, видимо, ощутил любимую добычу, либо атайя как-то на него повлияла. Как итог, сердце ныло от воспоминаний, а либидо бурлило. Не помогли успокоиться ни расслабляющая ванна, ни бокал вина. Мелькали даже мысли отправиться к Иррилию, чтобы успокоить суккуба, а Лилит предлагала опробовать Уриэля. Её шутки как раз помогли отказаться от глупых идей. Я предпочла провести ночь в одиночестве. Правда, и заснуть удалось не скоро, лишь после полуночи. Хорошо хоть утром можно было поспать.
Ритуал назначили на обеденное время, после него предполагалось провести грандиозный пир. Так что проспала я подольше, потом попросила подать мне еду и принялась за неспешные сборы. Оставалось закрепить кирасу и юбку, когда раздался стук в дверь. Судя по энергии, меня решил посетить Иррилий. Надеюсь, он пришёл не выяснять отношения.
– Привет, – поздоровалась я, открывая перед ним дверь. – Что-то случилось?
– Нет, хотел пообщаться, – ответил он, пропустив слова приветствия, и широким шагом вошёл в гостиную, вынуждая меня отступить.
– Пообщаться? – я недовольно пронаблюдала, как он закрывает дверь на замок.
Чувствовала какое-то неприятие. Хотя, наверное, на фоне встречи с бывшим мужем. Кассиэль всего за один разговор расшатал мои нервы.
– И кое-что выяснить, – мельком оценив помещение цепким взглядом, он сосредоточил внимание на мне.
Иррилий, в отличие от меня, был уже готов к ритуалу, облачился в доспех. Маска как обычно скрывала половину лица.
– Что именно? – проворчала я. – С каких пор ты начал говорить загадками?
– Ты сама сплошная загадка, – он сделал ещё один шаг ко мне, только на этот раз стиснул пальцами мой наплечник, не давая мне отступить, а вторая его рука коснулась моей маски.
– Что ты… – пробормотала я, когда он сорвал её с меня и отбросил прочь.
Мимолётно на лице Иррилия появилось выражение удивления, которое тут же сменилось невозмутимостью. Инстинкты теперь вопили об опасности, а вместе с ними и Лилит.
– Говорю же, разгадываю загадки, – он склонился ко мне, горячий вдох опалил лицо, прежде чем его губы коснулись моих.
Я не вырывалась, наоборот, прильнула к груди мужчины. Скользнула руками по широким плечам, чуть растрепала волосы. Догадки подтверждались. Ощущения расходились с навязываемым образом. Подбородок царапала щетина, хотя мужчина был гладко брит. Губы жёстче, тело мощнее, он даже оказался выше. О том, что целуюсь с незнакомцем я старалась не думать, ведь наконец отыскала вожделенное. Артефакты смены личины имеют свою особенность: им нужен большой накопитель, потому обычно они представляют собой крупные медальоны либо браслеты. Именно цепь артефакта мне как раз удалось отыскать на шее самозванца.
– Ага! – победно объявила я, срывая с мужчины медальон.
Фальшивая личина начала развеиваться. Сквозь иллюзорный образ Иррилия проступила бронзовая кожа, бордовые волосы и полные ярости ярко-красные глаза. Мне предстал разъярённый правитель Инферно. Пребывая в прострации, я провела тыльной стороной ладони по губам, вспомнив, что секунду назад мы страстно лобзались. И это окончательно взбесило Метатрона.
Метатрон резко толкнул меня в грудь, чтобы я не пырнула его появившимся в моей руке мечом. Только никакого боя или моего побега не вышло. Мне удалось быстро поймать равновесие, принять боевую стойку. Следом Метатрон что-то в меня швырнул. Расстояние было маленьким, он же оказался метким, так что моя попытка увернуться провалилась. Миниатюрный кинжал вонзился в плечо, и я мысленно пожалела, что не успела надеть весь комплект доспеха. Боль пронзила сознание, я вырвала оружие и отбросила его на пол, готовая защищаться. Но мелькнувшая на губах Метатрона улыбка подсказала, что бой на этом завершился. Руку вдруг пронзило судорогой. Хватка на мече ослабла, и он упал на пол. Следом я осела на колени, дыша через раз, потому что после судороги началось онемение, быстро переходя на горло.
Артефакт на руке накалился, пытаясь противодействовать яду. И, кажется, я знала, что это за отрава. Редкостная дрянь. Вызывает судороги и жуткие боли, а противоядие действенно только в первые сутки. Не успеешь принять – впереди мучительная и не такая быстрая смерть. Именно поэтому от этого яда я вырабатывала иммунитет в первую очередь. Вряд ли он меня возьмёт. Но проблема состояла в другом. Отрава вызвала слабость, я не могла сбежать от Метатрона. А моих актёрских талантов может не хватить, чтобы изобразить действие яда, потому что мне никогда не приходилось наблюдать за мучениями отравленного им ишима.
– И что же с тобой сделать? – в притворной задумчивости Метатрон провёл ладонью по покрытому щетиной подбородку.
