Музыка нарастала, начался общий танец. Как я ни пыталась затеряться в толпе, ничего не выходило из-за постоянно меняющейся фигуры движений. И меня то и дело норовили схватить за руки и вновь вытолкнуть в самое начало сформировавшейся пляшущей шеренги. Мысленно я уже начинала беситься и двинулась было прочь банальным тараном, когда Кассиэль отвлёкся. Но тут танец достиг своего апогея, крики толпы усилились, а музыка стихла. Ишимы начали срывать друг с друга маски. И я успела лишь придушенно выругаться, когда покров с головы исчез. Кассиэлю предстала моя раздосадованная мордашка. Снова выругавшись под нос, я развернулась и попыталась сбежать. Да только куда там? Передо мной возник муж собственной персоной, заставляя окружающих нас ишимов испуганно отпрянуть.
– Натали? – то ли прорычал, то ли изумился он.
– Привет, давно не виделись, Касс, – кисло улыбнулась я. – Сочувствую, на этот раз с изменой не вышло, – покачала головой, прицокнув языком.
– Идём, – пророкотал он, схватив меня за запястье, и потащил за собой. – На тебя совершили покушение, а ты вместо того, чтобы находиться в своих покоях под охраной… флиртуешь с танцорами.
– Ни с кем я не флиртовала, – пробурчала недовольно.
Я повторила её слова, за что заслужила новый негодующий взгляд мужа и, надеюсь, вызвала у него приступ желчи.
– И чем я тебе помешала? Почему мне нельзя продолжить веселиться?
– Я не запрещаю, – процедил он. – Но сначала ты переоденешься в белое.
– Тебе какая разница, в какой цвет я одета?
– Белый защищает тебя от чужих притязаний, – отрезал он, посмотрев на меня из-за плеча таким взглядом, что стоило бы поостеречься.
Но я успела сделать несколько глотков вина, а ещё была очень зла на своего недомужа.
– Послушай, Касс, а не пойти бы тебе… – в подробностях объяснить адрес не удалось, передо мной вдруг возник незнакомец.
Судя по белому костюму, аристократ. Светлые короткие волосы были гладко прилизаны, подчёркивая острые черты лица. На губах играла тонкая усмешка.
– Танец вашей супруги был бесподобен, Кассиэль, – заметил он, перехватив мою вторую руку, чтобы припасть в коротком поцелуе к знаку атайи на моём запястье.
Я несколько опешила, ведь не понимала, что означает его жест, а вот Кассиэль заметно помрачнел.
– Называйте меня Вирджиль, прекрасная госпожа Натали, – мужчина продолжал улыбаться и не спешил выпускать мою руку. – Я лелею надежду на брак с вами.
– После завершения текущего? – кашлянув, я взглянула на Кассиэля.
И внутренне разозлилась на атайю, потому что в груди всё же тоскливо кольнуло. Серафим успел подыскать для надоевшего трофея нового владельца.
– Ты уже позаботился о следующем муже для меня, как мило, – нежно рассмеялась я, перехватив руку Вирджиля, и очень крепко пожала её, вынуждая его поморщиться от боли. – Обещаю вам незабываемый брак. Жду не дождусь, когда он… наступит, – скривилась, взглянув на атайю, а потом и на растерявшегося Кассиэля.
Думал, я буду страдать и беситься? Обойдешься! От левого ишима будет проще сбежать, чем от серафима. И на этот раз я учёная, так просто мне под юбку уже не залезть, не с текущим уровнем резерва.
– Пойду я, устала, – освободив руку бедняги, я выдернула свою из захвата серафима. – Можно не провожать.
Оба мужчины гримасничали, что пролилось бальзамом на душу. Довольно улыбнувшись, я двинулась прочь по саду. Неспешно, спокойно, чтобы никто не догадался, как на самом деле кипит в груди от негодования. Ну и мне действительно было некуда спешить. Некоторое время шла в молчании, но потом заговорила Лилит.
Я скривилась, припомнив единственную пощёчину. Маловато за все выпавшие на меня по его вине проблемы. За последнее время я даже перестала злиться на него за пленение, в конце концов это можно считать ответкой. Меня выводили из себя его дальнейшие действия. И… невозможность из-за брака продолжить отношения с Майклом. Он моя тихая гавань, остров надежды. Майкл терпеливый, только вряд ли настолько. От этих мыслей стало особенно тоскливо, но не так, чтобы проморгать нападение.
