Воительница полностью

– Ошибся? – прорычала я, порывисто развернувшись к нему лицом. – Ты начал спать с Теберникой!

Раньше я не позволяла себе эмоций в отношении интрижки мужа, старалась отнестись философски, находила только положительное в этом, но как бы себя ни уговаривала, ситуация не могла не злить. И сейчас сдерживаемые чувства вылились в попытку проехаться по морде неверного серафима.

– Ошибся, – тем же тоном подтвердил он, перехватив мою ладонь на пути к его лицу.

– Какой же ты… – я отпрянула, вырываясь из захвата, и подскочила на ноги.

Кассиэль тоже поднялся, сжал мои предплечья ладонями, останавливая попытку увеличить между нами расстояние.

– Я понимаю твою злость, но хочу заверить, что теперь всё будет иначе.

– Иначе? С чего ты взял, что мне нужно это «иначе»? Я радовалась предстоящему разводу, – всё же ударила серафима, правда только кулаком по груди.

Но, само собой, эта скала мышц даже не покачнулась.

– Это удивительно, – усмехнулся он, – твой резерв так быстро подстроился под Источник…

– И это доказало, что атайя лишь обман, Касс, – жёстко напомнила я ему. – Просто… отпусти меня. Считай, не получилось.

– Помнишь тот разговор, про привязанности?

Мне показалось, мелькнуло в золотистых глазах серафима грусть.

– Ты говорил, что ни к кому не привязываешься.

– Так проще, – кивнул он, напряжённо глядя в мои глаза. Сердце в груди забилось быстрее, казалось, мне впервые за долгое время удалось вызвать Кассиэля на откровенность. – Привязанности для бессмертных опасны, ведь чаще всего касаются смертных. Таких, как ты, Натали.

– Да, я смертна, и меня это устраивает, – настороженно подтвердила я. – Неужели, настолько приглянулась? – иронично вздёрнула бровь, хотя в глубине души ощущала волнение.

Будто ждала признания, хотя это и глупо. Меня не должны волновать чувства Кассиэля.

– Я пошёл на поводу желаний, когда решил вернуться за тобой. Это же не прихоть… – он коротко выдохнул, словно слова давались ему тяжело. – Я рискую привязаться к той, что мне не завоевать, – усмехнулся он едко.

И я даже ощутила иррациональное чувство вины. Проклятая атайя! Ещё и Лилит отстранилась.

Мы же договаривались, я не лезу в твою личную жизнь, – пропела она.

Кассиэль в неё не входит, он из разряда навязанной головной боли.

Это в которую вхожу я?

Нет, ты особенная, – фыркнула я. – А Кассиэль – засранец.

Твой засранец, – парировала она.

– Остаться в стороне не получилось. Ты… скорбела о прошлом, больше не сияла, мне казалось, теперь я смогу тебя забыть. Но всё быстро изменилось, – золотисто-алые глаза Кассиэля подёрнулись дымкой воспоминаний. – Я увидел тебя на клифе. Воительница в чёрном одеянии. Животные ворковали вокруг тебя, словно птенцы. А потом был твой танец, – он чуть прищурился, взглянув с укоризной. – Кто бы мог подумать, что ты вновь вызовешь мой интерес, представ в ином обличии?

– Лучше бы прошёл мимо, – буркнула я, скрестив руки на груди.

Это что, выходит я сама же и виновата?!

Говорила же тебе, меньше распыляй улыбки, – рассмеялась Лилит.

– Как я сказал, теперь всё будет иначе. Я пересмотрю своё отношение, – Кассиэль взял меня за руку и повёл к лежащей у ствола дерева корзинке с едой.

Рядом же мирно лежал Бессон. Надо же, такой незаметный, когда рядом происходят непотребства.

Зато понаблюдал с первых рядов, – хихикнула Лилит. – А вот Гефестиан…

В щёки ударил жар. Видел ли он, что произошло между мной и Кассиэлем? Кроны деревьев не такие и густые, а серафим не стал долго ждать, прежде чем наброситься на меня. И пусть я не могла повлиять на мужа, но испытывала неловкость перед другом. Тем более, как выяснилось, он подумывал о браке со мной. Вот это была новость…

Кассиэль не подозревал о моих мыслях, он расстелил покрывало, усадил на него меня и принялся раскладывать еду.

– Пикник? серьёзно? – удивилась я.

– Мой день свободен для тебя, – улыбнулся он, выставляя передо мной горшочек с горячим.

Одноразовый артефакт, между прочим, он поддерживает температуру блюда.

– Может, для великого и могучего серафима найдутся важные дела? – чтобы не смотреть на него, я открыла крышку.

Пахнуло запахом эдемских овощей, пряностей и мяса.

– У серафима найдутся, а вот у твоего супруга нет важных дел, только ты, – Кассиэль продолжал улыбаться.

Подавив желание поднять взгляд к его лицу, я принялась есть. Может, у меня глюки после вчерашнего яда?

– Кстати, организатора нашли? – припомнила я, а заодно сменила смущающую тему разговора.

– Нет, – Кассиэль скрипнул зубами от гнева. – Наёмник совершил самоубийство, чтобы избежать пыток. Служанки чисты, кто-то подбросил тебе отравленную пудру. Повезло, что у тебя иммунитет к ядам.