Мысль о том, что она скоро может увидеть князя, грело душу, и будоражила кровь. За спиной, казалось, выросли крылья! Первое, что предприняла Ольга, это выпросила согласие у Домны, менять лечебные повязки не два, а четыре раза в день. Второе — договорилась о посещении светелки Лукой. За этим была скрыта, придуманная воительницей, новая хитрость.
С ангельски невинным видом, она попросила Домну принести ей, большую крынку свежей сметаны. Объяснила тем, что у неё возникла необходимость, мазать до локтей руки. Уж очень сильно они пострадали от ветра и воды. Домна, конечно, выполнила её желание.
Но сметана Ольге для рук была не нужна. Нужна была для ног и только в то время, когда у неё в гостях был Лука. Способ был прост. Но если бы воительницу спросили, откуда ей о нем известно, она бы не знала, что ответить. Никто ей о нем не рассказывал. В этом она была уверена! Но она о таком лечении знала. И все!
А лечение происходило так: Ольга с большой осторожностью снимала повязки с мазью, которые наложила Домна. Затем поливала израненные ступни сметаной и давала Луке насухо вылизать лакомство! И так несколько раз подряд. Пока не заканчивалась сметана. После этого, повязки бабули возвращались на место.
Ольга была уверена, что язык Луки, намного убыстряет заживление ран. Не зря же в народе говорят о зверях, что они свои раны зализывают! Сегодня она эту процедуру проделала дважды и назавтра, ждала результатов. У Луки они уже проявились. От непривычной пищи, желудок повел себя неподобающи. Но он терпел, а Ольга об этом дознаться не могла.
Конечно, Лука был готов лизать ступни хозяйки и без сметаны. Но Ольга решила, что так будет честнее по отношении к волку!
За весь день она не видела ни отца, ни старшину. Домна призналась, что приходили все четверо сотников, но она их не впустила. Сослалась на плохое самочувствие внучки. На возмущение Ольги таким её самоуправством, никакого внимания не обратила. Только буркнула:
— Чего ходить к пораненной девочке? А то я без них не знаю, что она герой! Своих пусть вырастят и потом к ним ходят, когда им вздумается. — На это Ольга лишь рукой махнула: бабу Домну уже не переделаешь!
Ближе к вечеру, надев несколько толстых носков из козьей шерсти и намотав на ступни полосы из медвежьего меха, Ольга вышла на подворье. Если идти медленно, то передвигаться вполне возможно. Боль не ушла, но стала вполне терпимой. А если еще опереться на Луку и Домну, то про раны и забыть можно! Так и сидели вдвоем с бабой в беседке, говоря ни о чем. Лука сидел рядом на земле, положив башку Ольге на колени.
Домна, нарезая тонкими ломтиками собранные поутру грибы для сушки, одновременно рассказывала о давно прошедших временах:
— Дружина у нас тогда была маленькая. Всего сотня гриден, да столько же воев из мастеровых городища. А в то время больше воинов иметь, было без надобности. Главным у степняков тогда был хан Сатар, это я хорошо помню. Нынешнему правителю секуртов, Турану, которого ты в плен взяла, он батюшкой приходился.
Какой он был, Сатар? А такой же, как и все, которые были до него и которые будут после. Когда пребывал в ярости — головы рубил. Когда в неге — подарки дорогие дарил. И целовал всех подряд в губы до крови. Охоч до молодых девок был вельми! Особенно до наших! Свои, видно, быстро надоедали. Рассказывали, что у него жен было более двух десятков, и старшей было двадцать зим! А в неге он пребывал редко, да и малое время.
Но чудится мне, что сердце его не так заросло шерстью, как у сына. Была у Сатара своя правда, которую он соблюдал ревностно! Этой его правде, все степные законы были подчинены. Все жители степей их блюли и нарушать даже в мыслях не могли! Иначе — смерть лютая!
Правда она и есть правда. Что у нас, что у них. И ей подчиняться обязательно! Только она разная. У нас правда, одна, у них — другая. Поэтому и законы у нас разные. По их — ограбить соседа, когда он слаб, угнать для продажи женщин и детей — никакой не грех, а уважение в роду! У нас за это — вечное проклятие!
У них — не приветить путника, не накормить, не защитить его жизнь, не зная, кто такой этот гость, даже если придется сражаться со своими степняками при этом — вечный позор и смерть от рук своих соплеменников. У нас, за то же самое, лишь осуждение! И драться за гостя со своими, никто и не подумает! Вот такая она, правда, для каждого!
Я тогда молодая была. Зим мне было, чуть больше чем тебе ныне. Собиралась у нас на торжище большая ярмарка для всех ближних родов и гостей из других земель. Слух прошел, что на ней ожидается хан Сатар с малым посольством. В те времена такое было еще возможно. И наш князь, Благослав, иногда ездил в гости к степнякам и они к нам жаловали. Что не мешало секуртам, грабить наши прибрежные земли, а нам бить из за это!
Еще раз повторю: молода я тогда была! Мы с подругами по ночам готовились к этой ярмарке. Перешивали, подкрашивали, придумывали для одежды то, чего у других не было. Дни считали до её начала!
