Я иногда задумывался, а может не такая уж смертельная была обида? Даже соглашался с дядей, что в тот момент я думал больше колышком, чем головой! Но тут же гнал прочь подлые мысли.
Причем тут колышек? Причем тут сисястая девка чужого племени? Мне, великому хану бескрайной степи, нанесено оскорбление! А оно, по нашим законам, смывается только кровью тех, кто его нанес! Такова наша, правда!
Мои люди свою часть вины смыли давно! Кровь твоих людей еще будет литься! Не я, так мои сыновья, будут приводить наших воинов на твою землю. И она не засохнет от недостатка красной водицы!
Все, я устал от разговоров! Где мне склонить голову перед мечом? Здесь или на площади перед всем людом? Мне все равно! Я смерть заслужил и, повторяю, к ней готов! — Хан стоял, сложив руки на груди. Князь сидел, снизу вверх на него глядя. Вздохнул и ровным голосом ответил:
— Не будет никакой казни. Не нужна мне твоя голова. А вот твоим близким, твоему народу, она необходима! Не все еще ты сделал для своей степи, хан Туран!
— Если ты побрезгуешь и откажешься отобедать со мной, то прямо сейчас мои люди доставят тебя на ваш берег. Конь там тебя уже ждет. И ты свободен на все четыре стороны!
Если согласен разделить со мной хлеб — соль, прошу за мной в трапезную. — Князь поднялся со скамейки, и теперь они стояли друг против друга. Хан заметно побледнел, черты лица резко заострились:
— Дружбу покупаешь? Ты ведь знаешь, что по нашим законам если хлеб разделил с человеком, то ты с ним как бы породнился, судьбу свою с ним связал!
Не бывать тому! Не можем мы с тобой подружиться! Кровь многих людей между нами, как твоих, так и моих. И воительница твоя, которая против меня выстояла, потребует моей жизни за своих погибших гридней! А за то, что она подарила тебе победу, ты отказать ей не вправе! Давай не будем тянуть время. Веди меня к плахе! — Князь горько усмехнулся в пол рта:
— Успокойся хан! Я не хуже тебя понимаю, что друзьями мы не будем никогда. Это исключено! Сам подумай, как можно купить то, чего в жизни быть не может?
А вот добрыми соседями мы с тобой стать сможем. Я почти в этом уверен! Жили же наши народы, при наших дедах и отцах, в относительном мире и согласии! А мы чем их хуже? Или мы глупее? Мы же оба понимаем, что для наших родов выгоднее торговать, чем рубить головы друг — другу!
А насчет кровожадной воительницы, я тебе вот, что скажу. Не будет она требовать твоей головы. Более того: это она предложила мне даровать тебе свободу! — У хана от удивления отпала нижняя челюсть. Затем он, как выброшенная на берег рыба, несколько раз открыл и закрыл рот:
— Повтори, это что, она просила тебя отпустить меня живым? Воительница? — Лицо его начало наливаться краской. Князь, успокаивающе положил десницу ему на плечо и хан её не сбросил:
— Не только отпустить живым, но заключить с тобой словесный договор, слово против слова, что отныне мы начнем вспоминать о нашем взаимном расположении и о нашем прошлом. Пока давай вспомним, что мы соседи. Не близкие по духу, не добрые по отношениям. Просто соседи. Пусть наши народы заново присмотрятся друг к другу. А мы с тобой, не будем им мешать. А если у нас с тобой будет возможность, то и поможем! По — моему, я предлагаю не такой уж плохой выход из нашего положения. Он не требует никаких жертв ни от тебя, ни от меня, ни от наших народов!
Не тороплю тебя с ответом, но прошу и не затягивать с ним. Пока я схожу в трапезную, ты думай. — Роман убрал руку с плеча хана и вышел, оставив дверь открытой. Охрана покинула подклеть вместе с ним.
Через час, князь провожал хана. От хлеба — соли Туран все — таки отказался, но руку Роману пожал крепко, от всей души!
Пока готовили небольшой струг к отплытию, оба властелина стояли на пристани близко к воде. Говорить было не о чем, но и молчать было тяжко. Поэтому обменивались короткими, нечего не значащими фразами. Но Родима не покидала мысль, что Туран, хочет что — то сказать ему, но никак не решится.
Струг, с восьмью гребцами и кормчим, ткнулся носом в причальные бревна. Хан поднял голову и посмотрел прямо, открыто:
— Это не предательство с моей стороны. Это благодарность воительнице за то, что она посоветовала тебе сделать шаг навстречу. И благодарность тебе за то, что ты на него сподобился. Меня не раз посещали схожие мысли, но рядом не оказывалось советчика, равного твоей Найдене.
Предупреди воительницу! На неё начата охота кровной мести со стороны моих людей. Я повлиять на них не могу! Степная правда на их стороне! Пусть проверяет подмышку у всех людей, которые могут к ней приблизиться. Люди, у которых на коже есть черный паук, наемные убийцы от шаманов с каменных гор. Им заплатили мои соплеменники.
Передай ей, что она мой враг, но если наши народы начнут жить в мире, то это её заслуга и я этого не забуду.
И еще! Спеши в стольный город! Можешь не успеть! Полуночные князья, твои враги, если не сегодня, то завтра начнут высадку своего войска на твои земли. Где? Этого не знаю.
