— Слушай мой приказ, воинство! В поход, конная дружина, выступает завтра поутру! Вои ополченцы — сегодня в ночь. Гридь Трут! Сделай все возможное, но появление Ярила, твои воины должны встретить уже на марше за городом, верстах двадцати пяти от него. С тобой, в качестве охранной и дозорной, пойдет сотня, которая оставалась в Ивели. Старшина Калина! Озаботься этим! Кого выделишь, можешь сразу сказать? — Калина ответствовал, почти не задумываясь:
— Пятая сотня. Под рукой сотника Волоса. — Со скамейке поднялся бородатый, с дремучими бровями детинушка. Сразу стало ясно, откуда у него такое имя. Ольга кивнула:
— Гридь Трут! Имеешь, что — либо против? Ну, вот и славно!
С собой берете только четыре повозки для самого необходимого. Что надо брать — не мне вас учить! Задачу поняли? Если вопросов нет — выполняйте! А ты, сотник Таран, подойдешь ко мне перед выходом.
Теперь дружина! Готовность к выходу проверяю после завтрака. Выход — сразу после прибытия повозок Игрецкого обоза с тяжелым снаряжением. Кольчуги надеваем на себя, все переметные сумы и мелкое имущество, кладем на сменных лошадей, которые пойдут с вами не в пристяжи, а отдельно, в хвосте колоны. Оружие иметь при себе с учетом того, что вступить в бой, возможно, нам придется прямо с марша. Каких коней ставить в сменные — решайте сами. Обедаем в строю, не останавливаясь, тем, что захватите в переметные суммы. Вечеря — тем же, но уже на привале для сна.
Князь присоединится к дружине в ходе движения. Он и поведет колону к месту битвы.
Старшина Калина, с тремя десятками воев, в кратчайшее время формирует полный обоз и по готовности, гонит его вслед за нами. Вам тоже, брать только самое необходимое. Но в первую очередь — запас стрел и оружия и снаряжения. При создании обоза и его построении, можете рассчитывать на помощь бояр Баксая и Феадора. Кибиток должно быть не более двух десятков.
— И последнее! Ни одной минуты задержки, никому не прощу. На чины и прошлые заслуги, внимания обращать не буду! Речь идет о жизни всего княжества, а тут уж не до розовых соплей. То — что случилось с женолюбом, будем считать дружеским укором!
Через три часа, жду доклада о готовности от тебя, гридь Трут. Дружину проверяю завтра, по полной надобности. Но о готовности воинов, приму доклады от каждого сотника ближе к полуночи. — Обвела собравшихся воинов взглядом:
— Все свободны!
В коморку, которую ей отвели, по приказу Романа, Ольга вернулась уже за полночь. Кроме жесткой лежанки, стола и длинной скамейки, ничего в ней больше не было. На столе стояло большое глиняное блюдо с вареным оленьим мясом, миска с солеными рыжиками, кувшин с топленым молоком и пустая кружка. Молоко, особенно топленое, она обожала.
Зажженная лучина давала мало света, но кружку и спящего на лежанке Родима, заметить было можно. Молоко показалось удивительно сладким. Храп князя — удивительно занудным.
Стараясь не разбудить спящего, она, не раздеваясь, прилегла на жесткое ложе. Вместо подушки подсунула под голову руку. Но не успела закрыть очи, как зашевелился Роман. Почмокал губами и, не поднимая век, спросил: — Все успела сделать? — И не дожидаясь ответа, снова включил ровный храп.
Уже проваливаясь в яму сна, Ольга запоздало подумала: — А когда это он успел просунуть, между пуговицами рубахи, свою длань и устроить на её голой груди?
Это была последняя мысль на сегодня!
Ей показалось, что она только — что закрыла очи, как сон уже куда — то улетучился. В голове, сработал какой — то сторожок, который отвечал за время суток и длительность сна. Рядом, еле слышно посвистывая носом, спал Роман. Его рука, за время покоя, неизвестным способом переместилась с её груди на лоно. Пряжка ремня на портах оказалась, неизвестно кем, расстегнута.
Огонек желания пополз от груди вниз, и Ольга окончательно проснулась. Стоило её чуть — чуть шевельнуться, как Роман проявил признаки жизни. И не только он! Его естество очнулось от сна, даже раньше хозяина.
Губы искали губы. Руки плели узоры на потаенных местах друг — друга. Огонек её желания, перебравшись в тело Романа и получив дополнительную порцию питания, вспыхнул огромным, всепожирающим костром! В котором, сгорали любые неудобства и трудности!
Жесткая лежанка? — а ерунда, колени привычные! Мешает одежда? — а плевать, извернемся и выползем! Недостаток времени? — а сколько есть! Могут войти? — а пусть смотрят!
И вообще! Сколько той жизни осталось? Может все в последний раз! Может все это навсегда!
У тебя есть лишняя капля жизни? Её как раз мне не хватает! Поделись!
У тебя на подушечках пальцев осталась толика нежности? Отдай её моему телу! Оно именно этого жаждет!
Соленая слезинка зависла в уголке твоего глаза? Так это для моего языка! Без неё он засохнет!
Лопнула кожица на обветренных губах? Это от счастья! Это от страсти! Это от любви! От звона в ушах и легкости в теле! От дурманящего запаха одолень — травы, из светелки с медвежьей шкурой.
От жизни!
