— Ну что, богатыри земли Ивельской, готовы к доброй порке? Если готовы — начинайте! Отец пообещал князю, что я оставлю вас живыми и здоровыми! Так что не бойтесь за себя: я дочь послушная и его обещания сдержу!
Четверка бойцов, одновременно двинулась к обидчице. Но схватка не получилась: мешая друг — другу, гридни по очереди валились на траву. Быстро поднимались, недоуменно вертя головами, бросались к сопернице. И вновь, один за другим, ложились обнимать землю.
А воительница даже не вспотела, и с места почти не сдвинулась. Как — то хитро заплетала руки и ноги нападающим. Здоровенные мужики, подчиняясь Ольге, с изрядным шумом падали, собирая своей одеждой утреннюю росу.
Через короткое время в противоборстве наметился перелом: противники поняли, что она над ними просто насмехается! В их движениях стал появляться азарт борьбы. Четверка, не сговариваясь, резко изменила замысел поединка. Поначалу, каждый из них боролся сам за себя, стремясь, сблизится с воительницей для личной победы. Сейчас — двое нападали с фронта, а двое других выжидали и атаковали её с тыла и флангов.
Наблюдатели разом поняли: настоящий бой начался только сейчас! Но, к общему сожалению, опять ошиблись. Это был не бой, а как говорят — избиение младенцев. Казалось, что у воительницы есть очи и на висках и на затылке. Уложив на землю первых двух — она успевала достойно отвечать на атаки остальных. А потом и вовсе — от защиты перешла к нападению.
Вот теперь её работу, можно было наблюдать во всей красе! Куда подевалась, медлительная в начале схватки, отроковица? Её на площадке сменила рассерженная, беспощадная фурия, от которой не было спасения! Ольга, словно молния, вычерчивала немыслимые, одной ей понятные, фигуры между своими соперниками, путая все их замыслы. На княжеских охранников было жалко смотреть. Они, то проскакивали в атаке мимо цели, то сталкивались между собой туловами, а то и лбами. Без всякой пользы секли воздух здоровенными кулачищами. А итог был один: жесткая встреча каждого с матушкой землей!
Постепенно, накал схватки начал угасать: сначала один боец опустился на колени, без успеха пробуя вдохнуть в легкие воздух. Затем второй лег на траву и при помощи одних только ног, пытался покинуть место поединка (Ольга хитрым ударом между лопаток — на короткое время парализовала ему руки). Итог боя, ни у кого не вызывал сомнения. Взмахом руки, Роман остановил, оставшихся на ногах своих бойцов.
Некоторое время стояла полная тишина, только слышалось учащенное дыхание гриден и веселое пение лесных птах. Затем князь широкими, торопливыми шагами направился к босоногой победительнице. Подойдя, почти вплотную, он заметил, что в схватке, пострадала её рубаха. Спереди, у ворота, образовалась прореха в две пяди длиной, приоткрывшая часть девичьей груди. Ольга, на это, внимания не обратила. Она просто забыла, что сегодня, перед выходом на поляну — не надела верхний защитный пояс, подаренный отцом. Роман, неожиданно смутившись, отвел очи от завлекательного зрелища и встретился с ней взглядом. Это смущение, заставило его выбрать не верный, казенный тон обращения:
— Вельми благодарен тебе, отчаянная воительница, за усладу, которую ты подарила нашим очам, позволив узреть им твое воинское мастерство. — Поняв, что говорит не то, и не так, как хотел бы сказать — еще больше смутился и обозлился на себя.
Ольга, в знак признания его речи, приложила руку к груди и вдруг почувствовала прореху на рубахе. Крепко зажала пальцами, разошедшиеся края материи. Представила, какая картина открылась перед взором князя. Мгновенно щеки стали пунцовыми от стада за свою оплошность. Теперь ей была ясна причина его смущения и неловкой речи:
— Прости меня князя, но мне надо срочно удалится — и не дожидаясь ответа стремительно покинула учебную поляну. Роман повернулся к своим воинским начальникам и Икутару:
— Скажи Немтырь, а ты можешь как она, выстоять против многих соперников?
— Врать не буду, отвечу, как на духу. Дочка смогла бы сразиться и с десятком воинов, а я — нет! С четырьмя, наверное, слажу, но не так быстро, как она. Да и с учетом того, что буду валить противников сразу и навсегда. Не разыгрывая представление, как в балагане. Этому искусству боя, я учил её НЕСКОЛЬКО зим. На меня же, мои учителя, потратили — несколько ДЕСЯТКОВ зим! Но так стремительно двигаться, как она — научиться невозможно. Такой дар дают только боги!
— С этим я согласен полностью. Ну а ты, что думаешь, мой славный тысяцкий? — Ерофей пожевал губами, глубоко вздохнул и только тогда ответил:
— Я на воинской службе у тебя — без малого пять десятков лет. Многого я не умею и во многом не разбираюсь. Но что касается боевых умений, как говориться — собаку съел.
