Расседлали коней и вошли в горенку на половине Домны. Хозяйка, за богато накрытым столом, привечала хозяина Лукмышского леса. Дед Челак выглядел так же, как и при встрече на опушке. Отличие одно: на шее лешего была завязана широкая розовая лента. Судя по количеству кувшинов, стоящих перед ним — он нашел общий язык с Домной. Лесовик, судя по блестящим очам, был изрядно навеселе:
— Здрава будь, красна девица! И ты, здрав будь, житель далекой земли!
Ждал, что после нашей встречи, вы старика навестите! Не дождался. Решил сам к вам на вечерю нагрянуть. Без приглашения! Дорогу мне Лука показал. Да и часть пути, я у него на спине, сны про свою жизнь глядел.
Приятная прогулка получилась! А когда с красавицей Домной познался — житие мое, мне медом показалось! Не знал раньше, что такая пава, у меня под боком, одна проживает! А если бы знал, еще полста зим назад, наведался! Такая ягодка от меня скрывалась! — Домна от таких слов зарделась. — Ольга удивилась:
— Дядька Челак! Откуда имя нашего волка прознал? Я его Лукой нарекла малое время назад, а ты уже выведал.
— Так он мне сам его открыл. Мы с ним встретились и подружились на третий день после моего с вами знакомства. Помните, я вам историю про любопытного волчонка рассказывал? Это он и есть!
Его не было, когда зеленый цветок над логовом расцвел. Наверное, поэтому и уцелел. Рассказал, что пока он мертвых сестер и братьев в норе рассматривал, когда вернулся — худо ему стало. Ноги ходить отказались. Еле до бочажка дополз, что бы воды напиться. До первых заморозков отлеживался в соседнем овраге, питался абы чем. А шкура зеленым цветом светилась.
Когда оклемался и начал охотиться, обнаружил, что ростом вымахал с годовалого сохатого. Мясо быстро на кости нарастил, но живности, в округе, не стало. Ушел в глубину леса, а там, я на него наткнулся. Про нашу встречу ему поведал. Он заволновался и отправился девчонку искать. То — есть тебя. Когда нашел — мне доложил.
Сейчас он умный. Питается только больным и слабым зверьем. Лесу от него урону нет! — Налил полную, до краев, кружку. Расправил перстом усы и лихо опрокинул её в рот:
— Эх, хорош медок! Давно я такой не пивал! Ну — Домна, ну — хозяюшка! За такой медок, я тебя в обе щеки расцеловал, если бы позволила! — Леший сверкал белыми зубами, веселился:
— Так чего вы стоите? Гость сидит, а вы в дверях толчетесь! Или мне не рады? Составьте мне компанию, а то мне приходится чарочку одному поднимать. — Икутар и Ольга присели к столу.
Домна поставила чистые кружки. Челак, по хозяйски, наполнил доверху, посуду отца. Дочка, сама себе, плеснула напиток из малины. Дед продолжал балагурить:
— Вы Луку не обижайте, он добрый! И тебе, Найдена, предан, как домашний пес. Плохо, что свою матушку не признал. Не скалится на неё, но проходит мимо, как не родной сын. Правда и она к нему не ластится.
— Мужчины осушили кружки. Икутар положил в миску жареного карася. Леший закусил соленым рыжиком. Домна, с пустыми кувшинами, выскользнула в сени. Ольга пригубила напиток и напрямую спросила:
— С чем пожаловал дядька Челак? Прости, но не поверю, что ты без дела, лес, без присмотра оставил! И в дальнюю дорогу пустился, только потому, что соскучился по нам. Должна быть другая причина!
— Верно, мыслишь воительница. Есть для вас новости. Да и попрощаться хотел с тобой. Слышал, что скоро в большую жизнь убываешь? Подумал, а вдруг больше не свидимся? — Ольга опять удивленно вскинула брови:
— И все ты знаешь! Чуть не поперед нас. Кто и когда успел доложить? Может сорока на хвосте принесла?
— Она и принесла, сплетница лесная! Угадала ты, на сей раз. Вести так и расползаются по миру.
Я, мыслю, так и должно в жизни быть. Не может большая щука жить в малом озерце. Ей подавай — большое и глубокое. Где караси по — жирнее и места для разгона больше! — Он улыбался, но очи смотрели трезво и веселье в них погасло. Сунул десницу под меховую безрукавку и достал что — то небольшое, завернутое в чистую тряпицу:
— После нашей встречи, я решил еще раз, по знакомым мне местам пробежаться. И вот, что я возле необычных сосен во мху обнаружил. — Развернул тряпицу. Под ней оказался голубой овальный камень, размером с крупное яблоко. Бережно положил его на стол. Четыре головы склонились над находкой лешего. Домна зажгла две дополнительных лучины.
Ольга осторожно прикоснулась к нему перстами. На ощупь, он был очень гладким и теплым. Казалось, что он отражает свет лучин. Из камня исходило голубоватое, нежное сияние. Ей показалось, что в глубине, есть какой — то рисунок. Нет, это был не рисунок
Нагнулась еще ниже и явственно различила изображение трех человек. Мужчины, женщины и ребенка. Но каким способом сделано изображение — было совершенно непонятно. Люди в глубине были точно живые!
Справа стояла стройная белокурая женщина. Одета, она в светлую, непривычного покроя рубаху, с широкими рукавами. В узких, облегающих ноги, мужских портах. Белых башмаках, на высоких, тонких каблуках. Волосы коротко, до плеч, подстрижены и заправлены под золотой обруч. Через плечо — белая, блестящая сума, на тонком ремешке.
