Боярин Баксай развернул другой свиток. Дождавшись, когда улягутся страсти и наступит тишина, таким же громким голосом зачитал второй княжеский указ. В нем говорилась, за что взяты под стражу, посадник Стар и его женка. Объявил, что с нынешнего дня, на речных воротах, новый посадник, доверенное лицо князя. Звали его раньше Немтырь, а теперь он зовется своим нареченным именем — Икутар!
Радость и ликование охватили собравшихся. Ликовали от справедливости князя, защитившего их интересы. Радовались тому, что на место нелюбимого Стара, поставлен уважаемый, пусть не местный урожденный, но всем знакомый — Немтырь! Про только — что случившуюся казнь, казалось, забыли. Глазели на конного Икутара, приветственно махали ему руками.
Вперед, к настилу, выехал Родим. Поднял десницу, призывая к порядку. Дождавшись, коротко обрисовал опасность, которая грозит жителям трех родов, проживающих возле речных ворот. Призвал к бдительности при разговорах с чужаками. Речь закончил словами:
— О каждом подозрительном чужеземце, вы обязаны скоро донести до Михея или Икутара. Готовьте себя к тяжелым испытаниям. До помогут нам боги наши! — Тронул коня и направился вместе со свитой в сторону дружинного подворья. Следом, с площади, потянулись жители, горячо обсуждая новины. Трое холопов вытащили из петли труп злодея. Завернули в холстину и забросили в телегу. Хоронить повешенного, приказано на пустыре, куда жители свозили мусор и нечистоты.
В светелке князя обсуждали вчерашнюю новину. Икутару пришлось изворачиваться, объясняя, от кого вести получены. Раскрывать их знакомство с лешим, ему, почему — то не хотелось.
Всех насторожило не само появление лихой ватаги. Мало ли разбойных людей по лесам бродит? Настораживало то, что места её появления, до сего дня, считались непроходимыми ни для людей, ни для лошадей. Топкие, болотистые берега и непролазный бурелом, служили надежной защитой земель народов речных ворот. Теперь выходило, что берега не такие болотистые и топкие. А леса — не такие дремучие и не такие непроходимые! Михей, неожиданно для всех, высказал догадку:
— Свербит у меня, в одном месте, при слове одноухий. Не наш — ли знакомец Алкун, решил разбойным промыслом заняться? Земли, вокруг Игрицы, он знает хорошо. Приходилось ему в разведку ходить, когда мы степняков, на Бобровницком берегу, в гости ждали. Помню, посылал я разъезд именно в те места. Но вернулись разведчики ни с чем. Доложили, что с той стороны ждать супостата нет смысла. Ни пеший, ни конный, оттуда не пройдут!
Мне кажется, что Алкун был в том разъезде. Это можно уточнить у гридней, кои в том поиске участвовали. — Заговорил Икутар:
— В ту разведку ходила десятка Оруса, я это хорошо помню, в том походе тоже был. Под его рукой Алкун и служил. Вполне такое может быть, что он неизвестную никому тропу обнаружил и от всех скрыл. А сейчас ею пользуется. Думаю, нужно посылать к Бобровникам людей. На месте они разберутся! — Вмешался Ерофей:
— Князь! У меня предложение! Берем сотню и на поиски разбойного гнезда! Помнишь, по пути сюда, я заикнулся про охоту в здешних лесах. Знал твою страсть, поэтому предложил. Но ты отмахнулся: нет времени для забав! А чем отлов шайки лихих людей, не охота?
Все равно, если это не сделать до нашего отъезда, потом отловом будут заниматься дружинники Михея. Нельзя оставлять на плече вооруженную банду и неизвестные тропы. А вдруг разбойнички снюхались со степняками? И в нужный момент пособить им обещали? Провести, например, их тайными тропами на земли Бобровников. Тогда, через половину дня, степняки, перед тыном Игрицы будут! — Роман думал короткое мгновение:
— Согласен с тобой тысяцкий! А ты, Михей, что по этому поводу мыслишь? Тоже считаешь, что таких соседей перед сечей, иметь нежелательно?
— Полностью согласен, князь! Любую случайность, в таком деле, как битва с войском Турана, надо рвать с корнем! Есть у меня свой интерес в предложенной затее. Уж очень хочется в очи одноухому взглянуть! И если мои посылы верны, и это Алкун и есть, то спросить с него за погубленных им гриден! Возьмем в поиск сотню Вяхиря. У него тоже есть счеты к одноухому. Все трое убиенных в карауле тем утром, под его рукой ходили!
— Вот и славно! Распоряжайся старшина! Выступаем завтра до рассвета. Мы с тысяцким, тоже к сотне пристанем. Засиделись за столом, надо проветриться и ноги в стременах опробовать.
Ты, Михей, останешься с дружиной. Не время тебе по лесам шастать. Здесь забот по горло! И предупреди Вяхиря, что верховодит всем он! Нас как — бы, нет с ними. Мы в его ратную службу, вмешиваться не будем! — Старшина поморщился, но возражать остерегся. Роман продолжил:
Вернемся через три дня. Это самое позднее время. Нам уже домой отправляться надо. Если до того срока лихих людей не отыщем, сотня во главе с Вяхирем, останется для поиска. А мы, с Ерофеем и охраной, отправляемся в Игрицу. Дорогу найдем, не заблудимся!
К моему возвращению, бояре и сотня Дороша, должны быть готовы к обратному пути. За этим проследит боярин Баксай. Ну что, на сегодня все? — Тут послышался голос Ольги:
