Из трактира выскочил гибкий, длинноногий юноша в заморской одежде, юркнул в незаметную калитку в тыне и исчез из вида. Страшилище зарычал третий раз. В два огромных прыжка оказался у той же калитки и легко, перепрыгнул через двухсаженный забор. Через мгновение, раздался душераздирающий человеческий крик и все стихло. Купца затрясло крупной дрожью. Ноги отказывались держать тело и он упал на колени. Шапка на голову не опускалась.
За баней, на подворье Домны, царила полная идиллия. Лука, вытянувшись во весь рост, лежал на брюхе. Рядом сидел недавний, гибкий юноша, сейчас обратившийся в молодую девушку по имени Ольга. Волк дремал, положив великую голову на лапы. Воительница оттирала пучком травы, испачканные куриной кровью, сапоги. Бычий пузырь в котором она содержалось, валялся рядом. Они кого — то ждали. Время перевалило за полдень
От ворот послышался залихватский свист. Возле калитки стоял бывший подчиненный Осьмушки, посыльной из постоялого двора. Войти на подворье, он остерегся. Ольга сама подошла к нему:
— Сделал все, как ты велела, воительница! Купец только что, почти бегом, отбыл в сторону городища. Спешит, а сам по сторонам головой вертит, и через шаг — оглядывается. Трясет его сильно, после встречи с волком. Особенно плохо ему стало, когда узрел лужу крови за тыном, которую ты разлила и один сапог, который ты оставила. Блевал долго!
Хозяин, после одиннадцатого ведра колодезной воды, в себя пришел. Отнесли его в терем, где он сейчас ерофеича потребляет. Велел тебе передать, что бы двое портов ему в подарок готовила.
— Спасибо тебе за вести, Ершик! Теперь я твой должник! — Потрепала по вихрастой голове: — Беги по своим делам! А Микрохе, передай от меня: будут ему новые порты! Какие он желает, бархатные, аль кожаные?
Вернулась к дремлющему Луке: — Ну вот, старина, мы с тобой свое дело сделали! И, по — моему, справились с ним — отменно. Благодарность тебе от меня! Ты — умница! — Поцеловала в выпуклый лоб. — Отдыхай! Заслужил! — Оседлала Бутона и неторопливой рысцой, направилась в городище.
Под вечер, на подворье дружины явился посадник Икутар. Ольга с Михеем, сидели под — навесом и пили, залитый кипятком сбор, из сушеных ягод шиповника, земляники и малины. По вкусу, там чувствовалось присутствие листьев мяты и еще каких — то трав.
Икутар устало опустился на скамейку. Ольга тут же поставила перед ним кружку с горячим варевом. Он, вначале, понюхал напиток, довольно поморщился и шумно сделал первый глоток:
— В общем — дела такие. План дочери сработал! Встреча лазутчика и Вятко, состоялась именно сегодня! Прошла она в пристройке под голубятней. Длилась довольно долго. Я уже устал лежать на крыше в голубином помете. Пришлось там, в разных местах, наделать незаметных дырок в потолке. Слышимость была хорошая! Да и видеть, кое — что, я мог!
Посланник хана, зовут его Суджар, был сильно напуган Ольгой. — Она сразу поправила отца: — Не мной, напуган, а Лукой! Это его заслуга! — Икутар, досадливо отмахнулся и продолжил:
— Вел себя нервозно. Часто подходил к двери, открывал её и подолгу оглядывал подворье. Про события в Игрице слушал внимательно, но вопросов не задавал. Даже когда услышал, что князь оставил у нас, свою сотню для усиления.
Зато, когда узнал об окончании работ на просеке, дважды заставлял повторять рассказ со всеми подробностями. Сокрушался, что ватагу князь выбил. Заставил Вятко на бересте нарисовать, где на реке, искать вход на тайный тракт.
Надо отдать должное Вятко, со своей ролью справился хорошо! Он ему ответил, что сам, на том месте не был. Указать может, только со слов трактирщика. Лазутчику, такой ответ, очень понравился. Если бы место было указано без раздумий, это могло бы вызвать у него подозрение!
А теперь — самое главное! Лазутчик Суджар, подтвердил сроки начала набега. Первая седмица месяца зарева (августа)! Места переправы точно не назвал, но то, что это будут земли Армяков, указал твердо. Вятко, подробностями не стал интересоваться.
Что еще? Про чудище не спрашивал. Передал Вятко, тяжелый колиту с серебром, который должен был вручить трактирщику. Быстро распрощался и спешно направился на постоялый двор, что возле торжища.
Там ему повезло. Как раз, в стольный город, отправлялся малый обоз. После очистки леса от разбойной ватаги, купцы, стали ходить по тракту, без опаски. Он к нему и пристал. К ватаге примкнул и мой дознаватель. Он его проводит по тракту на десять верст и вернется. Серебро хана, я сдал казначею. Акт составлен. Вот такие новины! — Михей поерзал на своем топчане, меняя позу:
— Да-а-а! Меньше вопросов не стало! И ясности не добавилось! Крепко нам придется ломать головы, что бы разгадать их замысел. Вот кто мне скажет, зачем лазутчики называли и Корзуну и Вятко, точную дату нападения? А? Зачем, нашим предателям, знать место переправы? От них, что — ни будь, зависит? Какая польза секуртам, от этого их знания? Для какой цели Алкун строил тракт?
