— Ух ты, какая прыткая и грозная нам овца попалась! Ты что, от стада отбилась? Так я тебя быстро туда верну! — Десница, с зажатой в длани нагайкой, рванулась вперед. Свинцовая гирька, вплетенная в конец ременного языка, начала свой смертоносный полет к цели.
Но её, на прежнем месте, уже не было! Воительница, неожиданно для громилы, оказалась с ним рядом, в сажени от него. Взмах мечом и ременный язык исчез в темноте, утаскиваемый разогнанной гирькой. В руке пастуха, сиротливо остался торчать черенок, некогда грозного оружия. У громилы, от изумления, раскрылся рот. Ольга, кинула меч назад, в ножны.
Началось усмирение строптивых!
Первым, посунулся носом в снег, пастух, стоявший за левым плечом здоровяка. Затем, какая — то, неведомая сила, оторвала от земли его самого, и запустила в ближайшую канаву. Еще находясь в полете, он выпал из расстегнутого тулупа. Поскольку в канаве, почти не было снега, то его приземление в зловонную жижу, трудно было назвать приятным.
Через минуту, на земле, кто на снегу, кто в канаве, корчилась вся дюжина уроженцев вольных степей, где они, себе в радость, пасли свой скот. Ныне, радость в их поведении — не наблюдалось!
По настилу дороги, загрохотали копыта лошадей, личной охраны Княгини. Воины узрели, что творится непотребство, и поспешили, несмотря на запрет Княгини, к месту сшибки. Но их вмешательства в противоборство, уже не требовалось. Подоспели городские стражники, которых о начинающимся мордобое, оповестил хозяин трактира. Они, не раздумывая, начали вязать и горожан и пастухов: пусть мировой судья разбирается, кто из них прав, кто виноват.
Личная охрана Княгини, недоуменно переглядывались между собой. Как такое может быть? Княгиня, в одиночку, положила на снег дюжину свирепых пастухов, с пастбищ заливных лугов поймы Ратыни. А они — бойцы еще те! Зная их умение обращаться с боевыми кнутами, с ними опасалась связываться даже городская стража. Чудеса, да и только! Во взглядах, которые они бросали на хозяйку, обожание начало смешиваться с опаской. Еще бы: одна, без оружия, против дюжины, свирепых по характеру пастухов — и полная победа!
Прибыв в княжеские хоромы, она первым делом, смыла пот и усталость в глубокой, дубовой кадке с холодной водой. Ждать, когда Сивко с холопами подогреет воду, она не стала.
Омовение в кадке, сняло усталость и привело в рабочее состояние. Перекусив, а она весь день была голодной, холодной телятиной с хреном и запив горячим клюквенным киселем, забралась с ногами в кресло за рабочим столом. Подвинула у себе навощенную дощечку и взяла в руки писало: вдруг, какую мысль будет надо записать.
А думы крутились вокруг зарубки в памяти: создание новой службы. Необходимость создания её — сомнений не вызывало. Все остальное, связанное с новым подразделением — полная темень! Численность, состав, назначение, задачи — неизвестность! Надо крепко думать!
Ольга, поджав под себя ноги, грызла румяную грущу и смотрела в потолок. Мысли, постепенно, выстраивались в нужную линию. Она просто раскладывала свое видение воинской жизни с учетом своего, пока еще малого, опыта.
— Зачем нужно новое воинское подразделение, и какие задачи оно должно решать? Конечно, Ольгу не устраивало, что пять десятков хорошо подготовленных гридней, её личная охрана, оторваны от дружины и выполняют только роль сторожей княжеского подворья и сопровождения её, в редких выездах за его пределы.
Эти обязанности должны перейти к новому подразделению. Численность его должна увеличится до двух — трех сотен. Но помимо этого, на него надо возложить обязанности внутреннего сыска, разбирательства и суда. Но этого недостаточно, для того, чтобы тратить время и усилия, для его создания! Овчинка выделки не стоит!
Княгиня начала вспоминать прошлые походы, которые она возглавляла или в которых она участвовала. Первым пришел в голову, случай на Ратыни, когда она стояла на своем берегу и наблюдала, как степняки готовятся к переправе. Тогда вопрос их высадки, вернее его задержки, могли решить полсотни хорошо подготовленных воинов, которые бы отправили плоты в свободное плавание, и которых у неё на тот момент не было! Конечно, переправиться через реку, в отсутствии плотов, для степняка плевое дело!
У тебя есть конь, у него есть хвост. Держись руками за него и держи голову над водой — и ты уже на другом берегу! Причем тут плоты?
А, при том! Потеря для них плотов, это потеря обоза из кибиток. Их, к хвостам лошадей, не привяжешь! Идти на вражеский берег без запасов оружия, стрел, еды и лекарственных снадобий для раненых — смерти подобно! Уничтожение тогда средств переправы, обоза и пеших воинов, заставило бы хана бросить все силы на постройку других плотов, а это — выигрыш во времени! При такой задержке переправы, малая дружина успела бы вернуться в Игрецу и вместе с городскими воями встретить врага на причале. Сколько бы жизней, спасла полусотня лихих гриден, будь они под рукой Воительницы, в тот час!
