Во второй половине дня, Княгиня, в сопровождении всего отряда личной охраны, прибыла на ратное поле (поле, где проходили ежедневные занятия дружины). Размеры его, позволяли одновременно заниматься боевой учебой, не менее четырем тысячам конным воинам. Сейчас на нем присутствовали не менее двадцати сотен конников. Изрытые и перемешанные конскими копытами земля и снег, сейчас выглядели грязно — серой кашей. Демира, на поле было не видно, и занятиями руководил старшина Унибор.
Дружина, разделившись на сотни, отрабатывала стрельбу из луков на скаку. Завидев Княгиню, прибывшую во главе своего охранного отряда, старшина остановил тренировку и поскакал ей на встречу для доклада.
От него (доклада), Ольга отмахнулась: чем занята дружина, ей и так было понятно. Подъехавшему Унибору, приветливо помахала десницей:
— Старшина, прими под свою руку мою охрану, пусть позанимаются в общем строю. Волнуюсь я, как бы они не потеряли свои боевые навыки, меня охраняючи! Погоняй их по полю. Пусть они, жирок накопившийся, растрясут! А я, тем временем, вон в тот лесок отлучусь. — и показала рукой в сторону молодого подлеска, что находился в полуверсте от ратного поля:
— У меня там мой любимый волк проживает, по имени Лука. Он себе там, логово устроил, под корчем еловым. Я его уже две седмицы не зрела, соскучилась, зело, по нему! Сопровождать меня не надо: я почти рядом с вами буду! — Старшина понятливо наклонил голову. Ольга повернула Бутона к лесу.
При подъезде к опушке леса, Бутон призывно заржал и тут же, над молодыми елками, замелькала спина Луки. Послышалось радостное повизгивание!
После лета и осени, он выглядел откормленным и нагулявшимся. Огромные мышцы, так и перекатывались под блестящей, серо — зеленой шкурой! Настроение у лесного отшельника, было под стать виду. Шутейно рыча, он сделал несколько петель, вокруг сидящей в седле хозяйки и только тогда, полез к ней целоваться!
Обнимая любимца, Ольга нащупала в его шерсти, несколько репейных колючек. В седельной сумке нашелся деревянный гребень, и она тщательно расчесала ему шкуру, выбрав застрявшие колючки. Во время всей процедуры, Лука стоял спокойно и чинно, но стоило её закончить, как он вновь полез целоваться. Радость у всех от встречи — била через край!
Побыв с любимцем около часа, Ольга собралась в обратный путь. При прощании, дала напутствие:
— Ты тут посматривай по сторонам. Если заметишь, кого подозрительного — веди его в дружину или сразу ко мне! И еще: ближе к весне, будь готов к новому походу. Пойдем князя Романа из полона выручать! — Волк понимающе рыкнул. В предчувствии скорого расставания с хозяйкой, в очах у него заплескалась печаль. Ольга обняла друга:
— Если сильно заскучаешь — приходи ночью. Я охрану предупрежу и тыльную калитку затворять не станем. Не вздумай только тайком пробираться! Стражи могут и подстрелить! Рыкни перед калиткой, тогда они сразу поймут, кто к нам пожаловал.
Расстались, довольные встречей и друг — другом.
Возвращались с ратного поля уже затемно. Все довольные, а личная охрана — еще и уставшая. Унибор, изрядно погонял их, восстанавливая навыки стрельбе на скаку. Ольга ехала чуть впереди своего отряда, и первая обратила внимание на шум, который доносился из трактира, уютно расположенного в глубине улицы. Такой шум создается только при хорошей, многолюдной драке. Ольга подняла вверх шуйцу, приказывая охране оставаться на месте, а сама повернула Бутона в сторону крыльца трактира, где при свете факелов, освещавших вход в питейное заведение, мелькали многочисленные человеческие тени.
Драка была на загляденье! Лихая и жестокая! Стенка на стенку! С одной стороны бились дюжина мужиков в коротких, бараньих тулупах, вооруженные страшными пастушьими нагайками, со свинцовыми гирьками на концах витых ремней. Таким оружием, при умелом им пользовании, легко отбиться от стаи голодных волков. Причем, не просто отбиться, а всех их перебить!
Противились пастухам — обычные горожане, числом около двух десятков, усиленные традиционным городским оружием: аршинными кольями, надерганными из ближайшего плетня. Результат противостояния подтверждал поговорку: бьют не числом, а оружием и умением! Человек пять — шесть горожан валялись на земле, обильно окрашивая не растаявший снег, своей кровью. Потерь, среди пастухов — не наблюдалось! Обе ватаги, тяжело дыша, собирались с силами для новой схватки. Ольга покинула седло и направилась к буянам:
— Я — Княгиня! Велю вам, немедля, прекратить разор и восстановить мир, для скорого разбирательства! — По рядам враждующих, пробежала волна замешательства. Затем раздались возмущенные крики. Из ватаги пастухов вышел громадного роста мужичок, в распахнутом до пуза, тулупе. В отставленной в сторону деснице — нагайка с длинным ремнем, волочившимся за ним, конец которого терялся в темноте:
— На х…, видали мы таких княгинь, которые по ночам, в одиночку, по улицам бродят! Ты, шалава, иди своей дорогой, не ищи на свою жопу забот и трудностей! — Воительница рванула из ножен меч, которые были закреплены за спиной. Миг — и меч оказался в руке:
