Воины не выглядели хмурыми, они выглядели собранными и готовыми решать любые задачи. Понимание скорой развязки, пришло ко всем воинам — одновременно!
Ответвления от тракта в сторону озера, достигли в сиреневых сумерках. Тучи, которые натянуло после обеда, перестали быть монолитным одеялом. Кое — где проглядывало голубое небо. Мороз вспомнил о своих обязанностях и приступил к очередному штурму, зимнего снаряжения гридней. Но на него, возбужденные приближением решающей схватки, воины внимания не обращали.
Княгиня пожала руки Демиру и сотнику Тарану. Пожелала ратных успехов и съехала на обочину. Колона, почти не замедляясь, продолжала свое движение по тракту, в сторону ненавистной Гарды.
Ольга, держа под уздцы Бутона, стоя почти по колено в снегу, провожала взглядом ряды гридней, следующих мимо неё. Над колонной стелилось облачко пара от дыхания людей и лошадей.
Воины, проезжая мимо Княгини, выпрямлялись в седлах и разворачивали головы в её сторону. Так они отдавали честь правительнице, так они приветствовали Великую Воительницу! Ольга понимала, что некоторых из знакомых и незнакомых ей гридней, она, возможно, видит в последний раз, но очи хоть и блестели, но были совершенно сухими.
Да, жалость присутствовала, но она не терзала душу. Созрело понимание, что такова и есть судьба каждого воина, который выбрал трудную дорогу и великую честь: защищать ОТЕЧЕСТВО! Нет доли наиболее ответственной и почетной и во все времена славной, чем защита РОДИНЫ от врага!
И неважно, что умирать придется вдали от родной земли. Смерть за свой народ, за счастье родных людей и будущих потомков — от этого не становится менее героической и почетной. И не только она постигла эту древнюю, как мир истину. Так же понимали, даже не рассуждая об этом, сотники, десятники и рядовые воины. Понимали душой! Знали и верили — кровью!
Когда мимо неё проследовала последняя кибитка обоза, она узрела, что отряд «спецов» и сотня Симака, незаметно для дружины, отделились от строя и поджидают её рядом с ответвлением от тракта. Малой обозик, из шести кибиток, притулилися в хвосте отряда.
Немедленно поступила команда на переодевание. С одной из кибиток достали белые балахоны. Их оказалось достаточно, чтобы в отряде полностью исчез темно — красный цвет одежды и снаряжения. Хватило и для Княгини с Яковом. Длинные попоны, наброшенные на крупы, полностью скрывали масть лошадей. Её можно было определить, только по их ногам, свободным от покрывал по колени.
Бутон, из иссиня-черного — стал девственно белым, как снег! Даже голова была укрыта белым колпаком, удерживающимся на ней, при помощи длинных тесемок.
Если зреть издали, то казалось, что в полотно тракта вбили сотни невысоких кольев, буланого, каурого, гнедого оттенка. Но стоило колоне свернуть на просеку, где снега было значительно больше, чем на дороге, и он доходил лошадям почти до коленной чашечки — они исчезли полностью. Растворилась среди заснеженных деревьев и кустов! И требовалось сильно напрягать зрение, чтобы разглядеть, хотя бы контуры, лошадей и всадников. Их маленькое войско стало невидимым!
Помня рассказ Челака, что просека — гать, которое ведет к озеру Круглому, хорошо охраняется — решили послать, впереди себя, два десятки «спецов». Они должны обеспечить беспрепятственный выход отряда, к самому берегу озера. Во главе десяток отрядили Якова, хотя у Ольги на этот счет были сомнения. Но сам факт, что он до этого, несколько раз преодолевал эту дорогу, отмел все её колебания.
Просека была короткой, от тракта до льда озера — чуть больше версты. Именно поэтому, «спецы» оставили своих лошадей, натянули поверх валенок охотничьи снегоступы и тронулись вперед двумя группами, по обеим сторонам узкой дороги. Ольга, с отрядом, затаилась на небольшой полянке в сотне саженей от большого тракта. Учитывая, что звуки в морозном воздухе распространяются очень далеко, даже в лесу — решили предпринять любые, возможные меры, для сохранения полной тишины.
Гриди стояли по колено в снегу возле своих лошадей, готовые немедленно предотвратить попытки своих четвероногих друзей, случайно заржать. Сами же насторожено прислушивались к любым звукам, вертя головами в разные стороны. Но ничего интересного услышать не удавалось: легонько шумел лес, потрескивая от мороза стволами, Где — то, на пределе слышимости, ревел сохатый. В отдалении, несмотря на вечер, трещали неугомонные сороки. В воздухе, беззвучно кружился невесомый, искристый иней. Других звуков — не было! Оставалось только ждать!
Именно поэтому, совершенно бесшумное появление на поляне «спецов» — стало для всех полной неожиданностью!
Яков, появился из густого, низкорослого ельника, на другом конце поляны — первым. За ним, в зеленых иголках, стали появляться его воспитанники. Ольга считала: двадцать! Все живы, и судя по виду — здоровы!
Яков, косолапя по глубокому снегу, заспешил к Княгине. Подбежав, глаголать начал не сразу: несколько раз глубоко вздохнув и восстановив дыхание — начал:
