Разум этого — не знает! Память этого — не помнит!
Но знает — ДУША и помнит — КРОВЬ! Они намного древнее и старше памяти и разума. Это в них осталось от предков, от многих и многих предшествующих поколений родных ей людей!
Именно это дает ей силы в битве! Именно это заставляет петь душу, в восторге от мысли, что она готова отдать жизнь, за это прекрасное, светлое и святое понятие — РОДИНА!
И сегодня, она ведет в поход войско не затем, чтобы освободить любимого человека, вернее — не только затем! Главное — защитить Родину! От алчности, от несправедливости, от коварства. Идем бить врага на дальних подступах, на его землях, чтобы другим неповадно было. Чтобы думать не могли, зарится на нашу РОДИНУ! Чтобы мысли такой не возникало!
От таких дум, внутри разливалось благодатное тепло и укреплялась уверенность в успехе похода. Наше дело — правое! Боги — на нашей стороне!
Мороз уже не казался таким злым и колючим. Сдюжим: и не такое видали!
Утро еще не наступило, когда впереди вспыхнул смоляной факел. Метель к этому времени улеглась, легкая поземка видимости не мешала. Свет факела означал одно: разведка «спецов» — вышла на берег. Двадцать верст по льду озера — были пройдены. Начало похода, можно было считать успешным! До тракта оставалось около четырех десятков верст: по лесам и замерзшим болотам.
Путь еще тот! Узкие просеки в лесах, с ямами и колдобинами. Тайные, незамерзающие даже в лютый мороз — окна топей на болотах. Путь хоть и хоженый, но от этого не ставший безопасным.
Дружине, после бессонной ночи, нужен отдых, и как только воины ступили на твердую землю, Ольга скомандовала привал и короткую передышку. Сразу же задымили костры под котлы, благо сушняка вокруг, было великое множество. Лошадям навесили торбы с овсом.
Гриди зачали рубить еловый лапник: не сидеть же задницами на холодном снегу! Заодно, отправляли надобности. Так — что, в скором времени ходить в этом леске, стало невозможно, без боязни запачкать валенки или сапоги.
Ольга, не поленилась сходить за тем же, в соседнюю купу елок, хотя до неё было не менее двухсот саженей. Оно того стоило: сапоги остались чистыми.
Встречи с Лукой не искала. Знала, что он появится через сутки, как они и договаривались. У него были свои интересы в прилегающих к стольному городу лесах. Его обещанию, догнать дружину до того, как она выйдет на тракт — она верила.
Через малое время, вкусно запахло кулешом. Ольга сглотнула слюну: горячая пища, после такой ночи, была как нельзя кстати.
Старый боярин Сивок, главный смотритель княжеского терема, который увязался в поход, несмотря на недовольство Княгини, принес котелок горячего кулеша, заправленного медвежьим салом. Запах — дивный! К нему полагалась большая кружка горячего сбитня. И то, и другое пошло на ура! Настроение, и так не упадочное, поползло вверх.
Через час, после приема пищи, дружина начала движение в сторону тракта. Порядок построения был прежним: первой ушла разведка из «спецов», затем войско, затем обоз. Время выхода — было на пути к полдню. Снегопада не было, но низкие, черные тучи его обещали.
Сразу взяли хороший темп. Сытые и отдохнувшие лошади и сами были рады погреться, за счет быстрого движения. По просеке ехали в три ряда: ширина большего не позволяла. Кишка колоны растянулась версты на две с лихвой. Когда голова её вышла к болтам, хвост еще змеился по лесам.
Первым, на желтый, пузырчатый болотный лед, ступили сын купца Анисима и два десятка «спецов» Ратищи. Все они были в седлах, но в руках держали длинные, в две сажени слеги, которыми они прощупывали подозрительные места.
Через малое время, за ними тронулась дружина. Над болотом стелился довольно плотный туман. Вырывающиеся из — подо льда смрадные испарения, на безветрии, высоко не поднимались, что значительно мешало движению: лошади фыркали и мотали головами, попадая в островки зловония. Но вскоре, боги сжалились: подул легкий ветерок, и туман отступил к далекому лесу. Скорость движения сразу увеличилась. Лошади и гридни повеселели: путь перестал быть кошмаром.
На обед не останавливались, привалов не устраивали. Дружина стремилась быстрее покинуть гиблое место.
Были потери. Один всадник, из сотни, родов Смиглых болот, по видимости задремал в седле, и лошадь, на несколько саженей, вышла из строя. И тут же под ней провалился тонкий лед. Всадник, вместе с лошадью погрузился в коричневую жижу, и больше на поверхности не показался. Пробовали нащупать их в полынье шестами, но бесполезно: болото было бездонным.
Немедленно, страшную новину передали по цепочке. Это дало результат. Гриди насторожились и больше ни одного, такого случая не произошло. Трагическая кончина товарища, всегда убедительнее всяких предупреждений.
Проводник, изменил направление движения. Теперь они ехали через самый центр болота. Здесь, незамерзающих окон, было значительно больше. Скорость вновь упала.
