Софья Михайловна ехала в Москву на самой ранней электричке. Чтобы успеть на неё, нужно было сесть на первый автобус. Пятьдесят минут автобус, два часа электричка, потом метро, дорога занимала четыре часа в одну сторону. Софья Михайловна должна была приехать к девяти часам на курсы английского языка. Ей было шестьдесят пять лет.
Она уехала вместе с сыном из Казахстана в конце 90-х, в трудные девяностые, как потом стали говорить. Уехала сразу, как пошла на пенсию, оставив ставший родным город, потеряв работу, продав за бесценок квартиру и надеясь только на себя в новой, незнакомой жизни в России, где она и сын Алексей оказались в небольшом посёлке в двухстах километрах от Москвы. Алексею исполнилось тридцать восемь, он был разведён, имел семилетнюю дочь, которая вместе с мамой, казашкой по национальности, осталась в Казахстане.
В новом месте мать с сыном освоились быстро. Денег, вырученных от продажи трёхкомнатной квартиры, хватило на покупку небольшой двухкомнатной, но зато комнаты были не смежные, а изолированные. Они сами сделали ремонт, купили недорогую мебель, повесили на окна нарядные шторы и тюлевые занавески, украсили подоконники геранью и столетником, завели волнистого попугайчика Кешу, который вскоре научился говорить «привет, привет», в общем, жизнь началась.
Алексей нашёл работу быстро, он и в Казахстане был водителем грузовиков на металлургическом комбинате, а на новом месте стал работать шофёром на скорой помощи. А Софья Михайловна мучилась, с работой было трудно. В советское время она закончила технический вуз и по специальности была инженером-металлургом. В посёлке же даже фабрики не было. Вернее, уже не было, так как текстильную фабрику, бывшее градообразующее предприятие, сначала приватизировали ловкие люди, потом они же обанкротили, и они же продали. Известная схема. Теперь в бывших цехах фабрики размещались непонятные склады, суетились немногословные черноглазые рабочие, отъезжали и приезжали фуры. Местные на этих складах не трудились, на работу ездили в райцентр, а то и дальше, в Москву, где освоили не от хорошей жизни вахтовый метод – неделю-две работаешь, неделю-две дома. Такой стала реальность.
Пенсия Софьи Михайловны была скромной, зарплата сына небольшой, а квартплата приличная, поэтому сидеть дома она не могла, да и скучно было, вот если бы внучка была с ней… Она начала работать, вначале уборщицей в аптеке, потом продавцом на рынке, потом кассиром в магазине.
Однажды соседка рассказала Софье Михайловне, что в школе, где учился её внук, нет учителя английского языка, и как это плохо, что дети не учат иностранный, что «язык так важен, так нужен в наше непростое время».
«Так важен, так нужен», – Софья Михайловна вспоминала слова соседки вновь и вновь. Какое-то смутное желание зародилось у неё, оно росло, и пришёл день, когда ей стало понятно – она выучит английский, и может быть… может быть, её знания будут нужны кому-то.
Ей было тогда пятьдесят восемь лет. Она любила учиться, школу закончила с серебряной медалью, институт с красным дипломом, работая инженером, регулярно повышала свою квалификацию на курсах, она любила читать, узнавать что-то новое, интересное, она, несмотря на возраст, сохранила и живость ума, и любознательность. Когда-то в школе Софья Михайловна учила английский, в институте он был только в виде переводов специальной технической литературы, а в её трудовой жизни English и вовсе не требовался.
Нужно было начинать с нуля. Она купила несколько учебников, купила большие словари, купила аудиозаписи обучающих программ и учебники английского языка для всех классов средней школы. Теперь всё свободное время она посвящала волшебному слову English. Вначале было трудно, но потом пришла привычка, а вслед за ней и потребность в учёбе.
Её пытливый логический ум легко справлялся с грамматикой, сложнее было запоминать слова и выражения, но она стала записывать крупными буквами по десять слов на листе бумаги, который прикрепляла к холодильнику, и который открепляла только тогда, когда твердо запоминала… apple, table, husband, grandmother, grandfather, holiday, happiness, love, dream, music…
Сын, поначалу крайне удивлённый и ошеломлённый столь странным увлечением матери, вскоре привык, а потом постепенно и сам стал говорить good morning, goodbye, how areyou, give me the salt, the sugar и шутил, что скоро и Кеша станет англичанином. Теперь вместо радио и телевизора в квартире звучали уроки английского и песни, in English, of course, а некоторые, особенно полюбившиеся, Софья Михайловна старалась запомнить и потом часто напевала.
В трудах, хлопотах, учёбе время летело стремительно, и незаметно прошёл год, за это время Софья Михайловна освоила школьную программу по английскому языку. Наступил день, когда она решилась пойти к директору школы Петру Максимовичу, чтобы…
