Бабушка Лена много лет работала на заводе «Серп и Молот» рабочей, а выйдя на пенсию, стала нянечкой в детском саду, вначале была около внуков – так делали многие, но потом привыкла и задержалась надолго. Была госпитализирована в экстренном порядке в связи с тромбозом глубоких вен, поэтому не ходила, еду ей приносили в палату, была бабушка Лена доброжелательной и разговорчивой.
Балдырган говорила с сильным акцентом, неохотно, сообщила только, что закончила педучилище в городе Ош, в Москве пять лет, работала всё время продавцом на рынке, а полгода домохозяйка. Она была высокой, очень худой, чёрные волосы, подкрашенные в рыжий цвет, круглое лицо, узкие, широко расставленные, с азиатским разрезом чёрные глаза, высокие скулы, узкие губы – типичное восточное лицо, на вид около сорока лет.
Вечером на пустую койку госпитализировали необыкновенную красавицу Полину – среднего роста, стройная, копна густых вьющихся светло-русых волос, небрежно заколотых на затылке в растрёпанный весёлый хвост, синие глаза, маленький курносый носик, ямочки на щёчках.
Увидев её, Марина даже ахнула: создаёт же природа такую красоту! Полина приехала в больницу проконсультировать маму, но сама пожаловалась на боли в животе. В итоге, мама поехала домой на метро, а Полине предстояла срочная операция в связи с подозрением на острый аппендицит. Никаких вещей с собой у неё не было, а её машина, на которой приехала, стояла под окном. Красавицу Полину вскоре отправили на экстренную операцию.
Флебологическое отделение сообщалось с соседним воздушным переходом, остеклённым, красиво отремонтированным, украшенным разными цветами – в кашпо на стенах, на всевозможных столиках, была даже раскидистая, высотой в потолок пальма. Когда врачи расходились, больные гуляли по переходу – после операции нужно было расхаживаться.
С пяти до семи вечера приходили родственники.
Привезли после операции в палату Полину, у неё был флегмонозный аппендицит, но всё обошлось благополучно, и утром она уже завтракала в столовой.
Вскоре Марина познакомилась со многими больными из отделения. Оказалось, что огромный букет роз, что стоял в соседней палате, принесли Тамаре, похожей точь-в-точь на Катерину Матвеевну из кинофильма «Белое солнце пустыни». Принёс цветы муж, обычно они не гуляли по переходу, как другие, а сидели на диване в холле, взявшись за руки.
На следующий день Марине сделали операцию, удачно, а вечером пришёл муж, но ходить ей не хотелось и, поговорив с ним, она осталась в палате – почитать журналы, погадать кроссворды. Почему-то Балдырган почти не выходила из палаты, только в столовую, всё остальное время лежала, а спрашивать было неудобно. Марина увлеклась чтением, но вдруг услышала обычно молчавшую Балдырган.
«С кем она разговаривает?» – Марина посмотрела и удивилась.
Рядом с Балдырган на стуле сидел высокий, полный, довольно симпатичный мужчина, лысый, с тонкими аккуратными усиками и небольшой седой бородкой, на вид около шестидесяти пяти лет. Марина знала, что такие усики-бородки требовали тщательного ежедневного ухода.
«Значит, время есть. Что это у него блестит?» – подумала она. Присмотревшись, увидела золотую серьгу в ухе гостя Балдырган. Одет он был чрезвычайно, до приторности продуманно – тёмно-серые брюки из дорогой ткани, такого же цвета кашемировый джемпер с вырезом, рубашка в сине-жёлтую клетку и синяя бабочка у шеи.
Марина засмотрелась на эту бабочку, серьгу, и вспомнила мужа.
«Мой в зеркало-то смотрит только когда бреется, да и в одежде прост, неприхотлив. А этот, наверное, от зеркала не отходит», – подумала Марина о госте.
Незнакомец, заметив пристально-удивлённый взгляд Марины, представился:
– Феликс Эммануилович.
Марина даже закашлялась, чтобы не рассмеяться:
«Почти Феликс Эдмундович… ну тот, который Дзержинский».
– Марина.
Феликс Эммануилович что-то долго рассказывал Балдырган, поглаживая свою бородку и поглядывая на Марину, сверкала серьга в ухе, виднелась золотая цепочка на шее. Балдырган отвечала двумя-тремя фразами, больше молчала и как будто не слушала гостя. А Феликс Эдмундович… то есть, Эммануилович всё говорил, говорил, наконец, странный гость ушёл.
Когда Балдырган была в душе, Марина спросила бабу Лену:
– Кто этот мужчина для Балдырган, он старше её намного.
– Он вроде бы её гражданский муж, – отвтила баба Лена, – она живёт с ним, не работает. А он какой-то учёный.
– Странная пара, – задумчиво произнесла Марина.
– Чудная, чудная пара, Мариночка, соглашусь с тобой.
День за днём проходили незаметно, утром операции, перевязки, процедуры. Обед. Тихий час. Родственники. Как-то, гуляя по переходу, Марина разговорилась с молодым парнем лет двадцати, у него тоже были перевязаны ноги.
– Такой молодой, как же ты здесь?
– Я играю в молодёжной сборной по футболу. Нагрузки большие на ноги, и, видно, ещё предрасположенность есть.
– Как звать-то?
– Женя.
– Ну, выздоравливай, Женечка! Не попадай сюда больше. Рекомендации знаешь?
– Знаю, спасибо.
