– Недалеко отсюда пионерский лагерь – то же самое, того же министерства, там был бассейн – один из лучших в области. Сходите…
Пройдя по тропинке лесом минут пятнадцать, мы оказались в пионерском лагере. Двухэтажные белые кирпичные корпуса, асфальтированные дорожки, вдоль которых – декоративные садовые кустарники, шиповник, черноплодка, черёмуха и высокие сосны, сосны, сосны вокруг. Вот и плавательный бассейн – огромное, высотой с четырёхэтажный дом величественное здание… и такая же полнейшая разруха, разгром всего и везде. Напротив бассейна мы увидели старый большой яблоневый сад, ветви деревьев склонились под тяжестью спелых наливных плодов, яблоки падали прямо на наших глазах и валялись на земле повсюду.
– Подбирайте яблочки, не стесняйтесь, – мы оглянулись на неожиданный голос.
К нам с тележкой, гружёной скошенной травой, приближался пожилой мужчина, одетый в зелёную униформу. Когда заговорили, узнали, что он ухаживает за животными в зоопарке элитной базы отдыха, расположенной через дорогу от разрушенного пионерского лагеря.
– А вы не знали об этой базе отдыха? – спросил мужчина.
– Знали, но не были, – ответил муж.
– Так вы яблочки-то собирайте, собирайте, и деревьям легче будет, не стесняйтесь, – улыбнулся мужчина. – Здесь и грушовка, и коричное есть – для варенья уж больно хорошо это яблочко. Знаете, хозяюшка?
– Знаю, – смутилась я.
– Вот и сварите варенье или компот. Так ведь?
– Наверное, – я совсем застеснялась.
– Ну, до свидания тогда.
– До свидания, – хором ответили мы.
Мужчина ушёл, гремя тележкой с душистой травой по раздолбленному асфальту.
Вспоминала дома прожитый день, как будто смотрела два разных фильма – один цветной, где были золотой пляж, сосны, река, смеющиеся дети и женщины, яблоневый сад… и другой, чёрно-белый – разрушенные дома, тёмные окна, пустота и сожжённые книги…
Из опавших яблок, что мы собрали в старом саду, я сварила изумительное варенье – густой сироп и прозрачные дольки, одна к одной, медово-янтарное, пахнущее летом и солнцем.
В то лето Алину с братом Алёшей родители отправили на дачу к маминой сестре тёте Вере.
– Нам нужно поменять крыльцо, полы на веранде, да и крышу починить пора. Как всё сделаем, приедем за вами, – сказала мама.
Алёша с Алинкой и не возражали, тем более у тёти Веры был сын Миша, их двоюродный брат, ему уже тринадцать, Алинке двенадцать, а Алёше десять. Алёшу с Алинкой на вокзале встретил дядя Коля, на машине быстро доехали до места, это был старый небольшой домик в забытой деревне, доставшийся дяде Коле от родителей.
– Как же выросли! – заохала тётя Вера. – Да где же ты, Миша!
В дверях появился двоюродный брат, рослый, крепкий, русоволосый, с большими серыми глазами и веснушками на носу. Они виделись лет пять назад и сейчас с любопытством и смущением рассматривали друг друга.
– Алиночка, у тебя коса ещё! Сейчас ведь ни у кого нет косы, тебе идёт, моя красавица. Как ты на бабушку нашу – бабу Лиду похожа, – тётя Вера обняла покрасневшую, застеснявшуюся племянницу. – А ты, Алёшенька, весь в отца! Ну, пойдёмте к столу.
После обеда Алинка помогла убрать со стола, а потом все трое пошли погулять. Алёша с Алиной никогда не были на даче двоюродного брата, поэтому с интересом слушали его.
– Деревня наша небольшая – двенадцать домов, отдалённая, и добираться к нам неудобно, поэтому дачников мало, пока ещё даже и не приехали. А зимуют только в пяти домах. Мама всё лето здесь, у неё отпуск большой, она же учительница, а папа приезжает, как может.
– А ты как время проводишь? – с улыбкой спросила Алинка.
– Я… я, – смутился Миша, – по-разному. Пойдёмте, покажу вам заброшенную турбазу.
Дом, где летом жил Миша с родителями, располагался в самом конце единственной деревенской улицы, которая продолжалась широкой дорогой, проложенной среди большого поля, засеянного клевером, тимофеевкой, мятликом, на котором местами уже белели первые ромашки.
– Скоро ромашек будет много, вот красота! – обратилась Алинка к Мише.
– Скоро клевер и ромашки вовсю зацветут, пора, – басовито ответил Миша, голос у него стал почти взрослым, низким, мужским.
Пересекли поле, спускавшееся с одной стороны вниз к узкой быстрой речке и поднимавшееся с другой стороны вверх, к горизонту, так что верхнего края и видно не было, только голубое безоблачное небо. Вошли в тенистый хвойный лес, пересекли глубокий овраг, пошли по широкой лесной дороге, одолевали стаи комаров. Миша сломал две берёзовые веточки, дал Алине и Алёше – отгонять комаров. Так и шли минут двадцать, углубляясь в лес, разгоняя комаров, но не теряя из вида речку вдали справа, дорога плавно поднималась вверх.
