– Хочешь знать, что было после того, как ты настроил нас поубивать друг друга?
Знать этого я вовсе не хочу. Почему бы этому юнцу не поиграть с самим собой или постоять где-нибудь в очереди за «Call of Duty»?
Минутку! Знать я хочу.
Кивать я больше не могу и потому мигаю. Один раз – да.
Ши начинает говорить, даже не заметив мой мигательный сигнал. К чему спрашивать человека, хочет ли он знать, если ты собираешься продолжать и рассказать ему во что бы то ни было? Отсюда до хумуса вещи, которые я хотел бы знать об этом пацане, исчерпываются.
– Ты сделал нам настоящее одолжение, Макэвой, – сообщает Ши. – Мы цапались и грызлись между собой с самой папиной смерти. Не правда ли, Руди Эл?
Руди Эл? Что за черт этот Руди Эл?
– Это правда, О-Шиник, – отзывается Веснушка, зардевшись от гордости при звуке своего нового позывного на мафиозный лад.
Прямо не верится, эти мудозвоны отмечают свое свежеиспеченное партнерство новыми приятельскими прозвищами. О-Шиник и Руди Эл? Лучше кокните меня прям щас.
– Но теперь мы выбрались из дерьма рука об руку. Это дерьмо сплотило нас, Макэвой. Ты покинул нас с двумя пушками на столе, помнишь?
Я мигаю один раз.
– Так вот, лифт закрывается, и все мы бросаемся рыбкой и барахтаемся, но не Руди Эл, потому что у него оружие на лодыжке.
Блин. Я был так занят поздравлением себя с устройством большой кровавой бани, что забыл поискать спрятанное оружие.
– Так что Руди наклоняется и выпрямляется уже при оружии.
– И я не знаю, в кого стрелять, – подхватывает Руди Ломан со смехом – чуточку горьким, будто он только что обнаружил, что надел непарные носки.
– Ага. Он не знает, в кого стрелять. Ржу-ни-магу.
– А я уж верняк недооценил этого парня. – Руди Эл шутливо тычет кулаком в плечо Ши. – Парень, которого ты подстрелил, захромал к двери, и это было единственное настоящее движение. Я увидал его и пристрелил его.
– Прямо в сердце, – добавляет Ши. – Да сзади, да по движущейся мишени, офигенный выстрел!
Я хочу указать, что офигенный выстрел был сделан с расстояния в три с половиной фута, не промахнулась бы даже одноглазая мартышка, но ничего не говорю, потому что это может обойтись слишком дорого, а реплика не настолько остроумная, чтобы терпеть ради нее новые муки.
– Так что там второй парень, Фрэнк?.. Ага, Фрэнк. Он бросается к столу, и я подраниваю его. Пока что я стреляю на хрен. Никакой стратегии как таковой.
Ши подхватывает повествование:
– Так что он валится, так обубенно вереща, что будит все здание. Веснушка… в смысле, Руди Эл обходит стол и приканчивает его.
– Мальца я даже в учет не беру, – поясняет Руди. – Насрать на мальца, вот что я думаю. У меня есть время в запасе. Но он мне показал. В наглости тебе не откажешь, О-Шиник.
Может, заставлять их держаться за руки было ошибкой.
– Я бросаюсь к пушке, – рассказывает Ши. – И когда Руди оборачивается с дальнего конца стола, то с удивлением видит, что он у меня на мушке, а я на мушке у него.
– Вот этот парень. Этот вот самый парень. Непоколебимый, как скала. Лицом к Руди Эл, репутация у которого не из худших, и даже не трясется. Это нельзя не уважать.
Ага, с равным успехом мне нельзя не уважать мюзиклы.
Вообще-то это несправедливо. Я наслаждался фигней из «Рока на века»[48].
– Так что эдаким манером мы стоим пару минут, – продолжает Ши. – И мне приходит в голову, что я ни фига не знаю, как заправлять практической стороной папиной компании.
Руди снова разражается своим ласковым смехом.
– И нечего и говорить, что я в бухгалтерии ни бум-бум.
Полагаю, употребление выражения «я ни бум-бум» практически гарантирует, что именно так и есть.
– Так что малец обходит вокруг стола и преспокойненько всаживает в парня, которого я подрезал, парочку, чем и приканчивает его. Теперь у нас обоих есть кое-что друг на друга, понял?
Должно быть, папаша Ши был нечестивой жопой, а у Руди своих детей не было. Они будто получили второй шанс на жизнь. Готов поклясться, у них даже есть планы в осенних тонах позапускать змея и прочая туфта в том же духе.
– Теперь мы повязаны, – резюмирует Ши. – Кровные узы. Мы – две стороны одной медали.
– Этот мудак, наверное, гадает, как мы его нашли, – высказывается Веснушка.
Честно говоря, мудаку уже до лампочки. Они меня нашли, и если я буду знать, как именно, я не стану ни капельки менее найденным. Вообще говоря, если б они меня не нашли, я бы уже был трупом.
– В моей машине есть GPS, лох, – сообщает Веснушка, стуча мне костяшками по лбу, будто я дурачок. – Я позвонил в мониторинговую компанию, и там мне сказали, где она припаркована. Мы обшаривали гараж отеля, когда появились эти двое копов и закатили тебя в зад своей машины. Вообще-то мне надо их поблагодарить. Выволакивать трупы из отелей – жуткая мутотень. – Он подмигивает Ши. – Как мы узнали на собственной шкуре, правда, О-Шиник?
– В точку, Руди Эл. Завтра у меня будет ломить квадрицепсы.
– Эта гребаная молодежь, – жалуется Сломанное Орудие. – Гребаные квадрицепсы и все такое. Придется учить совсем новый жаргон.
– Это просто аменция, – ворчу я, преподавая ему первый урок.
