Шум казино просачивается между досками пола, откуда следует, что реконструкция еще идет, или я проспал грандиозное открытие, что меня бы вполне устроило. Джейсон, твердящий мне, чтобы я развеселился к чертям, – последнее, что мне сейчас нужно. Но я должен туда спуститься; что я буду за клизма, если не спущусь?
Я надеваю серый костюм «Банана Рипаблик», который купил на январской распродаже специально для этого случая, но он не дает мне импульса энергии, на который я надеялся.
Я беру телефон, чтобы посмотреть время и сообщения. Я прозевал массу и того и другого. Уже восемь тридцать вечера, у меня дюжина пропущенных звонков и пси-«твит».
Смахивает на то, что доктор Саймон подустал от своей онлайн-практики. Может быть, вселенский круглосуточный доступ далеко не так забавен, как он думал.
Я проскальзываю из своих апартаментов через смежную дверь на лестничной клетке прямо в бурлящую человеческую массу. Клуб набит посетителями.
Я откровенно изумлен.
Джейсон не пожалел сил с электронной рассылкой и так далее, но подобного оборота я не ожидал. Вокруг колеса рулетки толпа мужиков. Компания студентов колледжа делает ставки, швыряя двадцатки дилеру блэкджека, а кабинки забиты молодыми пижонами, сидящими за кувшинами пива.
Что-то с толпой не так, но я отмахиваюсь от этого ощущения, радуясь поводу отпраздновать хоть что-нибудь. Что угодно.
Я замечаю Джейсона, работающего в зале. Пожимающего руки и хлопающего по плечам, будто он король на горе.
Мне приходится буквально протискиваться сквозь толпу, чтобы подобраться к нему.
– Джейсон! – окликаю я. – Эй, Джей!
Джейсон одет в светло-голубой костюм с брошью на воротнике его искрящейся шелковой рубашки. Он подчеркнул черты лица и заменил бриллиант в резце рубином.
Выглядит он хорошо.
Джейсон видит меня и, готов присягнуть, на секунду впадает в легкую панику.
– Дэн! Где ты был? Что скажешь?
Я хватаю его за плечи, как брата.
– Что скажу? Это изумительно. Невероятно. Как ты, черт возьми, привлек сюда всех этих людей?
Здоровенный мужик зарумянивается, как девица.
– Социальные сети, партнер. Поработал на клавиатуре. Уйма парней искали местечко вроде этого.
Схватив с проплывающего мимо подноса бокал, полный зеленого пойла, я салютую ему.
– За тебя, приятель. Может, мы даже сможем оплатить счета, если удержим хоть некоторых из этих клиентов.
Джейсон имитирует удар, я имитирую блок, расплескивая половину своего напитка.
– В жопу счета, чел! – кричит он в потолок. – Мы сорвем банк!
Озираясь сегодня, поверить в это нетрудно, так что я решаю игнорировать ирландско-католический голос ханжества и пессимизма, мешающий мне слишком уж умиротвориться и хоть раз в жизни насладиться моментом.
Я опрокидываю в себя то, что осталось в бокале. На вкус как лаймовое желе, но с изрядным градусом.
– Что это за чертовщина? – спрашиваю я, наконец откашлявшись.
Джейсон посылает воздушный поцелуй в сторону бара.
– Марко – гений коктейлей. Этот он называет «Одноглазый змей». Хочешь еще?
Я должен остановиться сейчас же – или обречь себя на похмелье.
Разве я не должен здесь распоряжаться? Разве я не должен следить, чтобы каждый занимался своим делом?
А с другой стороны, после такой недели…
– Какого черта! – говорю я. – Погнали!
Сегодня для разнообразия я приму ирландский стереотип.
Некоторое время спустя я сижу ссутулившись в своем офисе, заплетающимся языком бормоча себе под нос. Когда я пью, наблюдается три отчетливых стадии: оптимизм, самобичевание, песнопения. Я в момент влетаю в самую середку второй, прямиком на гребне вины, понося себя за то, что я в точности как отец, и как раз подобный курс прикончил мою семью до срока. Еще порция, и я буду на столе распинать «Нью-йоркскую сказку» группы «Погс», исполнять которую недозволительно никому, кроме Шейна Макгована и Кирсти Макколла.
– Я не мой отец, – твержу себе я, а затем: – Вот сейчас ты в точности как он. Пьяный лодырь.
А затем – печальнейшие из слов, которые человек может произнести вслух:
– Никто меня не любит.
Говоря это, я бью себя по сердцу, чтобы вышло пожальчее.
– София даже не помнит, кто я. О да, ей нравится смотреть на мою штуковину, когда я выхожу из душа. Что я? Предмет?
Прибывает Зеб, как и следовало ожидать, когда рекой льется халявный алкоголь, локтями прокладывает путь в офис, и на миг буханье звуковых волн клуба входит вместе с ним, шлепнув меня гигантской ладонью.
– Бога душу мать! Закрой дверь, – требую я.
