Я запустил небольшой светоч. Наши возможности так и остались на уровне последнего прохождения рамки, то есть десять процентов.
— Какой план? — отплёвываясь от мусора, который набился нам везде, спросила Маша.
— План, победить в этой дурацкой игре, — сказал я, — а потом жёстко наказать всех тех, кто это устроил.
— Годно! — кивнула Маша и выплюнула ещё один кусок поролона.
Через некоторое время над нами заскрежетало, это двигающиеся стены добрались до дыры, в которую мы провалились. Преодолев её, они полностью перекрыли выход наверх, а вместе с ним и источник света.
Я запустил свой небольшой светоч.
— Мне вот интересно, — задумчиво сказала Маша, продолжая отряхиваться от ошмётков поролона, — они дали нам возможность сохранить капельку магических способностей только для того, чтобы мы могли себе светить там, где темно?
— Может быть, не только, — сказал я, — если возврат сил будет возможен и дальше, то это может быть просто частью сценария, для усиления интриги. Вот такие они здесь затейники.
— Тупо! — покачала головой Маша.
— Для нас да, а для них это всё элементы игры, которые делают её интереснее, — сказал я.
— Суки! — резюмировала Маша.
Из этого места был только один выход, и в него-то мы и направились, потому что сидеть в этом пыльном ящике было просто невыносимо.
Не успели мы пройти и несколько метров, как я заметил, что коридор начал заполняться то ли дымом, то ли туманом. Я непроизвольно постарался задержать дыхание, но это было бессмысленно, потому что этот туман начал заполнять всё, а ведь совсем не дышать невозможно.
И да, это был всё же не дым, а именно туман. Запаха он не имел, впрочем, и влажности особой от него не чувствовалось. Как будто просто воздух становился более густым и менее прозрачным.
— Что это за дрянь? — проговорила Маша, на всякий случай прикрывая рот и нос ладонью.
— Понятия не имею, — сказал я, — очередное препятствие на нашем пути, на потеху публике.
Я не ошибся. Это, в самом деле, был способ усложнить нам жизнь. Воздух насыщался этим туманом до тех пор, пока совершенно не потерял прозрачность. И даже висящий перед самым лицом светоч я практически не мог разглядеть, если он удалялся больше чем на тридцать сантиметров.
— Что это за дрянь? — повторила Маша.
— Думаю, что они таким способом решили лишить нас зрения. Темнота уже была, а это что-то новенькое, — сказал я.
— А зачем? — спросила Маша.
— Чтобы мы страдали и превозмогали, — сказал я, — кстати, нам лучше не болтать. Когда тебя лишают одного органа чувств, нужно более эффективно использовать оставшиеся. И следующий по полезности идёт слух. Так что, лучше внимательно слушать, что происходит вокруг, а то пропустим опасность.
— Верно говоришь! — сказала Маша и замолчала. Я тоже замолчал.
Мы взялись за руки и двинулись вперёд. Я иногда вытягивал руку и пальцами слегка касался стены коридора, чтобы убедиться, что она всё ещё там есть.
Постепенно стало становиться светлее, но видимость от этого не улучшилась. Просто туман стал хорошо виден, и теперь было полное ощущение, что мы идём в молоке, потому что цвет тумана был исключительно белым. Водяной пар обычно так не выглядит, так что это была, скорее всего, какая-то магическая манипуляция.
Я погасил светоч, потому что нужды в нём больше не было. Да и до этого тоже он давал лишь психологическое успокоение, а дорогу не освещал.
Когда стало совсем светло, я притянул Машу поближе к себе.
— Что? — не поняла она, что я делаю.
— Хочу протестировать плотность тумана, — сказал я.
Когда мы стояли с ней лицом к лицу, можно было даже мимику разглядеть, хоть и через пелену. Но с каждым сантиметром удаления видимость резко сокращалась.
— Отойди на несколько шагов и постарайся изменить положение относительно меня, — сказал я.
— Ты тоже, — отозвалась Маша.
Мы были связаны, так что потеряться не боялись, однако этот простой эксперимент помог нам кое-что выяснить. Когда появился свет и туман, благодаря ему, стал белым, это не добавило видимости как таковой, но зато стало возможно различать тени. На расстоянии почти до двух метров можно было различить движение тёмного объекта. Нечётко, размазано, но возможно.
А это было уже кое-что. Появлялся шанс заранее заметить надвигающуюся опасность, хотя бы и смутно, в виде неуловимой тени.
Шанс появился, но мы им не воспользовались. Кто-то очень быстрый мелькнул рядом и отвесил мне по щеке звонкую пощёчину.
— Что это было? — тут же среагировала Маша.
— Это не ты меня ударила? — на всякий случай спросил я.
— Нет, конечно! — почти возмущённо сказала Маша.
— Похоже, что мы здесь не одни, и тот, кто тут есть, судя по всему, нормально видит в этом тумане, — сказал я.
Я тут же почувствовал плечо Маши. Она шагнула ко мне и прижалась. Так было менее страшно. Потому что неуловимый противник очень сильно напрягал.
Понятно, что не было цели просто так нас убить. Это уже можно было сделать множество раз множеством разных способов. Но и особо беречь наше здоровье вряд ли кто-то будет. Всё должно быть на грани, и если мы дадим слабину, то, вполне возможно, и сдохнем.
