Я не увидел, не почувствовал, а почти угадал приближающуюся тень и ударил ногой в ту сторону. Похоже, что попал в пах скрывающемуся в тумане, и он, крякнув, согнулся пополам. Я бросился вперёд, схватил его за волосы, но тот резко дёрнулся в сторону и сумел вырваться, оставив у меня в руке клок своих волос. Я поднёс их к глазам.
— Шатен! — задумчиво сказал я, и, выбросив волосы, отряхнул руку.
— Что? — не поняла Маша.
Всё произошло близко к ней, и она догадывалась, что именно случилось между мной и нападавшим.
— Шатен, говорю, — повторил я, — в тумане прячется шатен. Я дал ему по яйцам, выдрал клок волос, а если он ещё раз приблизится, то вырву ему кадык.
Я говорил больше не для Маши, а тому, кто прятался в тумане.
— А это точно мужчина? — спросила Маша.
— Да, — сказал я, внимательно глядя по сторонам, опасаясь пропустить ещё одну атаку, — подошвой своего ботинка я очень хорошо прочувствовал яички и крохотный пенис.
Маша хихикнула и пихнула меня локтем в бок.
А вот незнакомец не отозвался. Было совершенно тихо, не слышно ни шагов, ни стонов, которые могли быть после такого удара между ног. Видимо, выдержка у нападавшего была хорошая.
Мы продвинулись ещё немного вперёд, и я вдруг понял, что давно не трогал стену. Протянув руку, я не нащупал её там, где она должна была быть. Сделав пару шагов в ту сторону, я её так и не обнаружил.
— Похоже, что мы вышли из коридора, — сказал я Маше, — я не могу найти стену.
— А ты искал? — удивилась она.
— Да, я всё время её контролировал, чтобы иметь хоть какой-то ориентир. Но отвлёкся с этим «туманным чудиком», мы сместились в сторону, и я потерял ориентиры, — сказал я.
— Ты хоть потерял, — сказала Маша, — а у меня их и не было!
— Давай поговорим! — крикнул я, адресуя свой вопрос прячущемуся в тумане.
Но ответом мне была тишина.
— Куда идти непонятно, что делать тоже непонятно, — сказала Маша, и тут же получила пощёчину от прячущегося в тумане. Похоже, что он уже отошёл после моего удара. Что ж, надо сказать очень быстро.
Я протянул руку, положил Маше на голову и притянул её к себе.
— План такой! — зашептал я ей тихонько в самое ухо, так чтобы нас нельзя было расслышать, даже стоя совсем рядом, — как только я дам сигнал, разбегаемся в стороны и, что есть мочи, бежим вперёд. Будем ловить его тросом как сетью.
— Главное, чтобы на пути стена не оказалась, — сказала Маша шёпотом.
— Мы пойдём на этот риск, — по-прежнему в ухо продолжил я, — иначе мы его так и не поймаем, и он будет продолжать нас терроризировать.
— Пощёчина была болезненная, — слегка обиженным тоном сказала Маша.
— И я не уверен, что этим всё ограничится. Возможно, если мы не будем действовать, он начнёт тыкать в нас чем-нибудь острым. Почему нет? — сказал я.
— Тогда ловим! — еле слышно ответила Маша.
Мы встали плечом к плечу, слегка отвернувшись друг от друга, и стали ждать. Неизвестный все разы нападал спереди, можно было надеяться, что он не изменит себе и в этот раз.
Ещё пару пощёчин мы, честно говоря, пропустили. Одну я, одну Маша. Было непонятно, что за тяга у этого парня хлестать нас по щекам, но делал он только и исключительно это. Больше никаких вариаций. Ни пинка, ни тычка, ни удара кулаком. Только пощёчины! Хотя, возможно, у него были такие инструкции. Служить для нас раздражителем, держать в напряжении и стараться заставить что-то делать.
Наконец, нам улыбнулась удача. То ли туман слегка разрядился, то ли мои глаза лучше к нему привыкли, однако я увидел впереди лёгкую, практически неуловимую тень, и решил, что пора. Это движение было настолько неуловимым, что я вполне мог ошибиться и придумать его. Но лучше делать хоть что-то, чем огребать по лицу раз за разом. Поэтому, как только я это заметил, тут же оттолкнул Машу от себя, и мы бросились вперёд.
Манёвр удался! Мы не видели, но почувствовали, что поймали его тросом, резким рывком сбили с ног, и, реагируя на движение, я тут же прыгнул в том направлении, где он должен был быть.
Всё это было очень близко, ведь длина тросика не такая уж большая, в районе трёх метров. Так что я не промахнулся и приземлился прямиком на надоедливого незнакомца. Он крякнул под моим весом, но надо отдать ему должное, даже не закричал.
Поняв положение его тела, я врезал ребром ладони ему по горлу, перевернул на живот и заломив руки за спину, несколько раз обернул их там нашим тросиком в районе кистей, таким образом, связав.
— Вот и всё, приятель! — сказал я, устраиваясь на придавленном теле более надёжно, чтобы он не смог выбраться, — теперь давай поговорим.
И в это мгновенье раздался звонкий шлепок и вскрик Маши.
— Ты его не поймал, что ли? — возмущённо сказала она.
— Поймал! — сказал я, — и держу! Только вот, похоже, что он здесь не один!
— Проклятье! — гневно сказала Маша, — а ведь всё так хорошо шло!
— И сейчас неплохо, — сказал я, — один-то у нас!
Лицо Маши проступило из тумана совсем рядом со мной.
— Дай-ка я ему врежу! — сказала она, стиснув зубы, — не люблю, когда меня по лицу бьют!
— А кто любит? — резонно заметил я, — врежь, конечно!
