В голове Виля вырисовывалась последняя сцена из последнего тома «Супер–оборотней». Один из главных героев, Тед, узнав о предательстве лучшего друга, не смог сдержать порыв ярости и избил его до полусмерти, хотя они оба находились в человеческом теле, и несмотря на то, что Тед был спокойным и в какой-то мере наивным парнем, он воспользовался этим для того, чтобы раны его друга заживали дольше.
Сейчас Виль хотел проделать то же самое с Дэном, хотя он, вообще-то, парень не из драчливых.
Сыщики Патрии нашли и привезли их в лес два дня назад. Сначала, Виль правда думал, что им удастся сбить их со следа. Маленькая надежда таила в душе едва заметным огоньком, но не таким сильным, чтобы разгореться.
Он думал о разговоре с Каей. Думал о том, что она ему сообщила, думал о человеческой любви Дэна.
Жаль, что они сейчас все повязаны в хижине отца, и он не имеет представления, как обсудить все то, что они узнали с Ником и Шоной.
Боялся ли Виль Дэна? Возможно. В данный момент это выражается его дергающейся ногой и подрагивающей нижней губой. С самого детства Виля учили слушать старшего. Бета – почти тоже самое, что и альфа. На всякий случай Виль слушался как бету, так и Ника, который вел себя как бета. Конечно, без перепалок не обходилось, но среди полуволков до момента опоздания, Виль можно было назвать гордостью матери-природы. В детстве двух желтоглазых братьев он считал выше себя самого. Так оно и было, конечно – как он понял позже. И дело вовсе не в том, что он был самым младшим, в том, что глаза Виля были карими, или в том, что он долгое время после рождения прибывал в волчьем теле. Просто в нем не было той силы, той стойкости, той самоуверенности, того ума, того желания
– Виль, перестань трястись.
Он поднял голову, когда услышал холодный голос с конца хижины. Взгляд сидящего напротив него Ника был направлен на его дрожащую правую ногу. Их руки были связаны сзади, лодыжки таким же образом соединены друг с другом. Тугой узел плотной веревки не поддастся ни под какими усилиями, они уже попробовали. Они попробовали все, что только возможно было попробовать, чтобы высвободиться и сбежать отсюда.
Странно, что их не накачали растениями, которыми покормили Энзо и Каю во время их покушения на хижины –
Виль расслабил колено. Постарался расслабить, по крайней мере.
– Пусть дрожит. Главное, чтобы не смеялся, – совершенно спокойно сказал Дэн, расположившийся спиной у стены другого угла комнаты. Они все были распределены по углам, по возможности максимально далеко друг от друга. Шона неодобрительно фыркнула.
Ну все.
На лице Виля появилась широкая улыбка.
– Дэн, напомни, кто говорил, что когда мы сбежим, нам удастся построить новую и беззаботную жизнь? Так вот, чувство свободы так прекрасно, скажу я тебе. Ощущаю себя невероятно беззаботным сейчас.
– Нам сейчас не до ссор, – вымолвила Шона. Глаза были закрыты, голова оперена о стену. Шона явно желала выспаться, а не выяснять отношения, – Имейте уважению к погибшему.
Это заставило Виля прикусить язык. Он на секунду и забыл, что отец будто специально, а скорее всего не будто, а так и есть, оставил их дожидаться суда в хижине покинувшего их высокоуважаемого Кларо.
Здесь все еще не выветрился запах сдобной выпечки, совсем как в «У Уолсена» не выветрился запах картошки фри. Странно, что обоих людей, которых искренне уважал Виль, связывала любовь к еде. Еще когда он был полуволчонком, Кларо и Уолсен знали друг друга. Интересно, заводились ли у них беседы, и если да, то какие. Виль бы с радость послушал, о чем говорят два человека, которые пожертвовали собой, не стыдясь своей веры, ради справедливого будущего с выбором – человек ты или волк…
– Шона, – позвал Виль.
Женщина выгнула бровь, вновь меняя положение, Виль проделал то же самое, почувствовав, как затекают руки.
– Уолли знал Кларо, ведь так?
Шона прочистила горло.
– Да, но в то время учителя, сыщики и человеки не позволяли себе близкого общения с советниками, как это принято сейчас.
В последних словах явно содержался сарказм. Виль чуть не усмехнулся. Это так в ее духе – ни с того ни с сего переходить на самолюбование. Дети альфы из советников и правда спокойно общались только с Шоной, которая сама пошла на контакт, скорее всего из-за привязанности к Амелии, как к подкидышу, которого она спасла.
– Значит, они были знакомы. Не думаешь ли ты, что Кларо мог знать, что происходит с Уолсеном? Учитывая то, что ты была влюблена, остальные были заняты борьбой с охотниками в то время, а Кларо был самым умным полуволком, которого знал мир?
– Может быть, так и есть. Это уже не имеет значения. Они оба мертвы.
– Они умерли лишь потому, что мечтали добиться возможности выбирать, – вдруг подал голос полуволк, который молчал все то время, что они сидели в хижине Кларо связанными.
