Шона все-таки послушалась и оттащила Ника в сторону, избежав стычки с подкидышем и обратившись к нему с комментарием: «Ты хоть знаешь, на кого сейчас рычишь, щенок!», она ответила Энзо:
«Надеюсь, если мы выживем, то разберемся, как это вообще могло произойти. Спасай Виля, гибрид. Не дай никому погибнуть и не погибни сам. Я позабочусь о Нике».
«Нет! Я должен…» – попытался вмешаться Ник.
«Убирайся отсюда. Я не позволю тебе лишиться второй ноги» – перебил его Дэн.
Тем временем, Энзо смог открыть доступ к младшему Запансу и оттащить подкидышей, которые толпой навалились на полуволка. Отчего-то Энзо вспомнил, как сильно Виль ненавидел волчье обличие, и до чего же это странно, иметь возможность быть самым скоростным волком в семье, и презирать свое второе воплощение. В этот момент он расслышал отголосок смешка в своих мыслях. Будь Энзо сейчас в человеческом обличии, его тело бы тут же покрылось мурашками и волосы встали дыбом. Смех был настолько отчаянным, настолько вымученным, будто смеющийся хохотал в последний день своей жизни на земле.
Все его слышали. Кажется, мазь, благодаря которой их мыслительный поток был недоступен для нежеланных слушателей, имела определенный срок действия, или же Виль просто перестал прилагать какие-либо усилия к тому, чтобы его мысли остались в секрете.
Виль смеялся и смелся, Энзо не знал, как со стороны мог звучать этот звериный смех. Единственное, что он успел заметить, прежде чем Виль наконец, шатаясь, встал на ноги, это обеспокоенность на лице Каи. В первые он увидел ее застывшей, потерянной. Испуганной… Пока очередной волк не напрыгнул на нее и не оставил глубокую царапину на щеке, но девушка тут же подхватила его, намереваясь угомонить, и, благо, ей в этом помог парень с фиолетовыми волосами, который и сам выглядел так, будто едва стоит на ногах.
Шона и Ник успели скрыться в неизвестном направлении, Энзо был уверен, что успел уловить задним ухом протестующие возгласы Ника, но с напором Шоны не справится никому, уж волку с тремя лапами – тем более. Как именно у них получилось вот так внезапно исчезнуть он поинтересуется позже, если все они останутся в живых, а переживать о том, что с ними может что-то случиться, ведь в Патрии сейчас небезопасно, лучше не стоит. Нигде сейчас небезопасно. Алиена погрязла в хаосе и безысходности.
Проходили секунды, минуты, часы. Борьба все не прекращалась. Много крови, но пока ни одного трупа. Превращенных подкидышей было мало, за них взял ответственность Олли, мальчик помогал детям прийти в себя и сажал верхом на полуволчат, чтобы те несли их к главной дороге из леса, туда, где сейчас, возможно, столпились репортеры.
В ноздри ударил новый волчий запах.
Его глаза тут же разыскали в толпе Амелию. Отбиваясь от нападений, он проталкивался к ней, в надежде дать какой-то знак, что приближается
Он услышал возгласы полуволчат: «Мама! Папа!»
Выдохнул, поняв, что это родители, которые по словам Дэна, сейчас должны быть на их стороне.
Подмога. Все-таки не все потеряно. Все-таки у них будет возможность перевоплотить всех подкидышей обратно, коль шансы на их усмирение выросли с умножением количества.
«А ты еще кто?» – вдруг раздался в голове Энзо низкий мужской голос.
«Это Альфа, папа!» – тут же ответила девочка, одна из полуволчат, одновременно отбиваясь от подкидыша. Отец тут же поспешил к ней на помощь. – «Наш новый Альфа!»
И тут его сознание прояснилось.
Его укусил не просто волк, не обычный полуволк и даже не кто-то из советников.
Именно в этот момент его блуждающий взгляд встретился с взглядом Амелии. Девушка, казалось, прекрасно понимала, о чем он сейчас думает. Ее нижняя губа задрожала, будто бы она пыталась вымолвить прощение за то, что знала, давно пыталась сказать, но в конечном счете ее так и не восприняли всерьез. Она и правда что-то выкрикивала во время борьбы, но это было неважно, никто не придавал значение словам дочери Малькома, отказнице и предательнице. Да и подкидышей и представителей Патрии будто бы мало поражал тот факт, что Энзо сейчас прибывает в обличии одного из них. Что же они думают? Его успел обратить Мальком?
