Со всех сторон, с каждого угла на них вдруг бросилось десять, нет, двадцать волчат. Нет, их больше, их гораздо больше, и они выбегают с каждого темного уголка леса, с разной скоростью, но с одинаковым неистовым голодом в глазах. Эти волки почти не уступали размерам волкам Запансов. Энзо резко поднялся на ноги, подавив в себе желание ничком упасть на землю, и слыша позади, как перевоплощаются их полуволчата, и как кричат что-то нечленораздельное Олли и Кая. Мутная пелена, черт бы ее побрал, мешала сфокусировать взгляд, но он знал, что, а точнее, кого, он сейчас ищет, в надежде вывести отсюда. И плевать, чем в итоге это закончится.
Он побежал к яркой светлой точке, совсем не смотря по сторонам, совсем не беспокоясь о перевоплотившихся подкидышах, принявших сейчас форму волков, что были внушительнее их полуволчат, он не думал о том, что они наверняка проиграли в этой борьбе, в этой ненужной, бесполезной, с и так понятным для всех итогом борьбе. Не думал, какую утрату потерпела сегодня Алиена, не думал о том, сколько взрослых погибло в том бою у хижин, не думал о том, сколько детей не пережило экспериментов Малькома, не думал, живы ли сейчас Дэн, Ник, Виль и Шона, не думал, не думал, не думал… Боль, распространившаяся сейчас по всему телу, поглотила его, он стал одним большим сгустком невероятной агонии. Но он бежал. Бежал к ней, чтобы повалить на землю, укрыть от волков, спрятать, сделать все, чтобы ее не тронули.
Однако приблизившись к ней, он увидел панический ужас в ее глазах. И смотрела она не на схватку между подкидышами и полуволчатами. Она смотрела на него.
Энзо вздохнул, посмотрел вниз в надежде схватить своей рукой ее – но вместо своей исцарапанной ветками и украшенной укусами комаров ладони увидел черные волчьи лапы.
Он остановился. Хотел позвать ее – но вместо слов послышалось гортанное рычание.
Этого просто не могло быть. Это нереально.
В его голове вдруг зазвучали детские голоса: восторженные, приветственные. Это полуволчата, уже перевоплотившиеся, радовались его присоединению. Казалось, для них это всего лишь игра, цель которой – победить подкидышей, детей, что когда-то росли среди них.
– Альфа! Альфа! – мысленно передавал они ему.
Однако голоса звучали гармонично, отдаленно, мыслительный поток словно контролировал громкость, прибавлял и уменьшал ее, делал так, как хотелось бы слышать Энзо.
И они звали его Альфой. Не Малькома. Его.
Времени на раздумья не было, поэтому он вновь повернулся к Амелии, в надежде передать во взгляде: «Беги отсюда немедленно», однако девушки перед ним не оказалось. Ориентируясь по ее запаху, он быстро нашел светлую макушку, приближающаяся к другому человеку. Выхватив одного подкидыша, Энзо понял, что это был именно подкидыш, судя по более крупному размеру, человек старательно сдавливал ему челюсть. Белоснежный как снег волчонок не переставал брыкаться, пока Амелия не добежала до человека и не влила животному меж клыков какую-то жидкость из пузырька, что вытащила из переднего кармана и сжимала до побеления в костяшках.
В этот же миг тело волчье тело подкидыша начало стремительно меняться, и когда Амелия наклонилась, чтобы помочь хрупкому мальчику подняться, Энзо наконец увидел человека. Это был Демьян. Их взгляды нашли друг друга.
И Энзо понял, почему природа неожиданно оживилась, почему птицы запели громче, почему ветер стал неистовее. Ответ словно был написан на лице верующего Демьяна:
По той же причине, по которой полуволчата в его голове радостно кричали:
Словно были рады новому правителю.
Энзо сорвался назад, в надежде разыскать в толпе Малькома. Его чувства обострились, нюх улучшился, и почему-то он точно знал, как пахнет Мальком. Древней древесиной, шоколадом, скорее всего добытым для подкидышей, и утренней росой.
Тогда почему же у Энзо сейчас четыре лапы и невероятный, неописуемый голод?
Пока он разыскивал Малькома в толпе, полуволчата набрасывались на подкидышей. Расслышав детский скулеж, Энзо отдал свой первый приказ:
На миг полуволчата замерли, словно не ожидали, что Энзо будет против выбранного ими способа справляться с подкидышами, однако все-таки послушались его. Тем временем, людские запахи умножились: повернувшись влево, Энзо заметил выбегающего фиолетоволосого парня и низенькую русоволосую девушку.
У всех них в руках тоже было по пузырьку, однако лицах новоприбывших отражались не собранность и уверенность, как у Амелии с Демьяном, а шок и потрясение. Они явно не ожидали стать свидетелями подобной волчьей расправы.
