Девушка кричит от агонической боли. Из глаз текут слезы, которые вбирает в себя его черный мех, ведь Энзо прижимается к ней всем телом. И кусает вновь. Чтоб уже наверняка.
Заранее ощутив волчьим чутьем приближение старшего Запанса, он уклоняется от его выпада.
«Что ты наделал? Что. Ты. Наделал. Энзо?»
«Ты сам прекрасно знаешь. Не притворяйся незрячим и глухим, Дэн».
«Она умирает!» – Виль пытается вырваться, но его вновь оттаскивают назад, не давая возможности взглянуть на Амелию.
«Моя сестренка… моя сестренка»
Он закрыл глаза.
Нет, не мог смотреть, хотя убить ее ему не составило особого труда.
Казалось, все живое вдруг остановилось. Не было слышно даже завывания ветра – таким мирным все вдруг стало. Эти леса могли стать настоящим достоянием красот Алиены, но вместо прекрасного сада из редких и очаровательных растений, землю здесь окружили хищные, голодные звери.
Открыв глаза, он медленно поднимается на возвышенность, похожую на ту, с которой они с Каей наблюдали за Патрийцами всего каких-то часов семь назад. Откидывает каждого подкидыша, кто пытается напасть на него, и убивает каждого советника, кто делает хоть шаг в его сторону.
Металлический запах во рту усиливается. Кровь жертв была сладка. Ни проходило и минуты, как он убивал второго, третьего, четвертого. Не думая, не размышляя. Действуя, как солдат на военной миссии.
Он посмотрел на стаю сверху вниз, твердо упираясь лапами в каменную поверхность.
Он ждет. Заставляет себя не смотреть в ее сторону, но чувствует, как все с ужасом глядят на него. Блондин держит ее за холодную руку. Он не видит. Чует. Оторвал бы ему это руку, если бы смог. Но нет, нужно ждать. Терпи, терпи.
Эта гробовая тишина дает ему понять, что никто точно не ожидал, что вместо того, чтобы предпринять все возможные и невозможные попытки спасения Амелии, он лишит ее жизни.
Теперь, от него не пытаются откусить кусок полуволки.
Спустя пару минут, что кажутся долгим и мученическим сном, в Патрии раздается глубокий и громкий вдох.
Он не смотрит.
Еще секунда, и раздается крик.
Его глаза направлены вперед.
Голоса людей и возгласы мыслей волков.
Он закрывает мыслительный поток и старается ничего не слышать.
Он поворачивает голову только тогда, когда вместо окровавленной мертвой девушки, его любимой девушки, вдруг подает признаки жизни белоснежный, неземной красоты волк.
«Думаю, все это время ваш альфа на самом деле не был вашим альфой, – в мыслительном потокe всех полуволков и подкидышей раздается твердый голос Энзо, – Пора бы вам уже узнать меня как следует. Я – тот, которого вы звали Безустанным. Нет, меня не укусил Мальком до своего трусливого побега. Я превратился сам, потому что все это время являлся гибридом. И укусила меня никто не иная, как Лейла Запанс, когда мне было десять лет»
Раздались повторные возгласы и перешептывания.
«Вы все верно поняли. Жаль, что и до меня долго доходила правда. Укус являющейся на тот момент альфы – Лейлы, делает меня истинным Альфой. Учитывая то, что я не погиб, будучи ребенком, делает меня избранным Матерью природой. Так вы это называете? Все это время, не Мальком был вашим вожаком и правителем. Это был я»
Для людей, не слышавших мысли полуволков, объяснения были не нужны. Амелия, являющейся теперь полноценным полуволком, была тому подтверждением. Он превратил ее.
Дейзи нигде не было видно. Также, как и ее подоспевших приспешников. Он не знал, успели ли они осознать происходящее, и скрылись ли после того, как увидели, на что Энзо был способен во время убийства советников. Жалкие остатки поддержки Малькома его уже не интересовали.
Когда птицы вновь оживили лес своим тихим и осторожным пением, когда послышались цикады и светлячки, когда зоркий глаз уловил проблеск оленьих рогов вдали и острое ухо расслышало хруст желудя, Олли прибежал после очередного отправления перевоплощенного подкидыша за пределы леса, а полуволки, в полной тишине, убежали кто куда, явно почувствовав изменение в пространстве. Труп полуволка кто-то взвалил на спину самому крупному зверю.
Остался всего десяток подкидышей, но они, едва полуволки успели скрыться в длинных кустарниках, резко изменились в лицах и вдруг визуально стали… меньше. Словно вновь превратились всего лишь в кучку детей, маленьких волчат. Они испуганно осматривались по сторонам, и тело их пробила такая дрожь, будто волчья оболочка намеревалась вот-вот слететь, обнажив детское нутро. Олли, первее всех из людей заметив разницу, подбежал к ним и молча указал на палатки. Энзо успел отметить, как во время борьбы он быстро и умело одевал каждого перевоплощенного обратно в человека подкидыша, ведь было бы странно отдавать на руки полиции и репортеров нагого ребенка, если их за пределами лесами вообще ждали таковые. В этот момент его прикрывала надежная компания Амелии, и у Олли получилось отдать почти всех. Это значит, многие дети сейчас могут быть на руках у Властей. Если, конечно, они все сделали правильно.
