Он закрыл глаза и принялся ждать. Ничего не происходило. Он уже думал выйти и полный унижения, попросить полуволка помочь ему, как вдруг до него дошло – если гнев сделал его волком, значит, обратно человеком его сделает
Так и случилось – стоило ему расслабить мышцы и сознание, его тело начало меняться, лапы стали удлиняться, проявив длинные пальцы, шерсть исчезла, разгладив кожу. Длилось перевоплощение около минуты, может, двух, но как только оно завершилось, Энзо сделал глубокий вдох, словно все то время, что он был волком, он находился под водой. Прочистил горло, схватился за кадык, попробовал посчитать до трех. Все в порядке, речи он не лишился. Почему-то это стало первым, о чем он забеспокоился, ведь только мысли были его главным инструментом общения на протяжении многих часов. Он заметил и еще одну деталь – приказной тон Дэна Запанса больше не обитал в его черепной коробке.
Энзо оделся, размял шею, плечи, и со скрипом открыл дверцу хижины. Мужчины уже не было у порога, но когда Энзо поднял взгляд, то увидел его среди полуволков в человеческом обличии, послушно рассевшихся на лавочках, замыкающих круг. Не было только Запансов.
Словно прочитав вопрос на лице Энзо, седовласый мужчина, которого он теперь считал своим главным союзником, громко сказал:
– Они в своей хижине. Ник Запанс лишился ноги.
И правда, как он мог забыть? Присмотревшись к полуволкам, среди которых были и дети, храбро сражающиеся на его стороне сегодня, он заметил у всех привязи из темно-зеленых листьев на разных частях тела. Волшебные травы Патриии. Благо, в человеческой форме многие раны, полученные в волчьей, затягиваются, оставляя лишь ссадины и царапины. Он думал, что подобное могло бы произойти и с Ником – но раз среди Патрийцев пока не было Запансов и даже Шоны, значит, что-то явно пошло не так.
Энзо молча зашагал к ним, на ходу размышляя, когда Шона и Ник успели прибежать в хижины, и скрылись ли они в них заранее зная, что никого из стаи не было на этой территории?
– Ни одной царапины. Ни одного синяка, – покачала головой высокая рыжеволосая женщина, гипнотизирующая его усталым взглядом. Она бесстыдно осмотрела его снизу—верх, а потом повернулась и прошептала что-то на ухо женщине лет на десять старше, ровеснице его матери.
Энзо и правда ощущал себя свежим, как огурчик, как бы ужасно и трагично это ни звучало. На его теле в самом деле отсутствовали какие-либо повреждения, ни говоря уже о глубоких ранах, от которых, по всей видимости, пострадала вся стая, ведь подкидыши не пощадили острых клыков.
Однако он решил не показывать собственное удивление данному факту. Не хотелось демонстрировать людям, а точнее, полулюдям, что Энзо сам никак не мог объяснить причину сего феномена – он просто смог себя защитить, и все, и точно также он изо всех сил пытался защитить остальных. Как и почему именно это произошло? Наверное, на это ему дал бы ответ кто-нибудь из старейшин… но единственный мудрый старейшина Патрии был мертв.
– Мы ждем твоих распоряжений, Альфа, – на этот раз подал голос молодой мужчина лет тридцати, крепко державший руку темноволосой девочки, которая смотрела на Энзо так, словно видела перед собой восьмое чудо света, – Среди нас один труп, убитый руками ребенка. Много тяжело раненых, сейчас находящихся в хижинах. Как нам поступить?
Так они ждали от него вовсе не подробных объяснений его перевоплощения… Они ожидали приказов, призывов к действию.
– Не называй Гара трупом! Называй его по имени, имей уважение, Джором!, – вдруг закричала рыжеволосая женщина, только что с призрением смотрящая на Энзо. В ее глазах проступили слезы, и она закрыла лицо руками. Успокаивать ее принялась рядом сидящая женщина.
Джором смутился:
– Я прошу прощения, Скарлет. Я просто… не знаю, как реагировать, – Джором взглянул на Энзо, – Потеря Гара – трагедия. Его сын остался сиротой. Он один из тяжело раненых, после перевоплощения остался в хижине под присмотром.
Энзо кивнул. Вместо того, чтобы помочь этим людям, он стоял и миловался с Амелией, радуясь, как дурак, ее перевоплощению. Он почувствовал себя дерьмом. Была ли близка девушка с Гаром? На нее напали во время того, как он погиб, а в оживленной борьбе едва ли было заметно волчье тело. Энзо даже не сказал ей… так его ослепило внезапное осознание, что она рядом.
Идиот.
– Я… приношу свои соболезнования. Думаю… дети не знали, что делали. Их разумом явно руководил Мальком, это касается и их размера – они были в два раза крупнее полуволчат, что явно говорит о нездоровом перевоплощении. Стоит ли наказывать их за это? Насчет его сына… Необходима психологическая поддержка. Пусть кто-то из женщин полуволков всегда находится с ним рядом.
Полуволки переглянулись друг с другом, кто-то кивнул, кто-то тяжело вздохнул. Энзо взглянул на Джорома:
– Где сейчас труп?
