Парень глядел на мудреца в ответ с негодованием, даже... кажется, в его глазах наконец-то промелькнул страх.
Амелия отвернулась от него и кивнула, мысленно ведя обратный отсчет. Она прониклась такой неописуемой ненавистью к парню, что предвкушала сладкое наслаждение, которое получит, когда совет вынесет свой вердикт. Мать природа не признает насилия... Однако племя ни раз закрывало глаза на сию установку. Да и вообще, разве природа сама – не олицетворение жестокости? Слабые погибают от рук сильных, становясь пищей для их дальнейшего безмятежного существования. Полуволки питаются мелкими животными, которым «повезло» оказаться под рукой. Разве то, что они делают – не грех?
Но как же им выживать иначе? Мир сам по себе – жестокое место. Он изначально был порочен. Бог не совершенен. Им, его мирным обитателям, остается лишь сосуществовать в мире, где все уже решено.
Вдруг послышался чей-то вдох, отвлекший Амелию от размышлений. Она глянула в дальний угол комнаты – напарница придурковатого паренька приходила в себя. Раздалось слабое пыхтение. Вероятно, она пыталась высвободить связанные руки.
– Назовитесь, – приказным тоном сказал Кларо.
Парень все не отводил от него сосредоточенного взгляда. Терпение Амелии было на исходе:
– Назови свое имя!
– Энзо, – криком ответил он и перевел карие глаза на нее, – меня зовут Энзо.
– Как зовут твою девушку, Энзо? – опередив Кларо, сказала Амелия. Мудрец, благо, позволил ей вступить в переговоры.
– Подругу, – раздраженно исправил он, – Кая.
С той части комнаты раздались страдальческие стоны, будто в подтверждение слов Энзо. Девушка не отпускала надежды освободиться, и кажется травы, которыми ее вместе с Энзо накормил Кларо, даже после пробуждения заставляли жертв чувствовать себя хуже некуда. Она корчилась из стороны в сторону, пока наконец не сдалась:
– Кто... кто вы? – явно прилагая усилия, спросила девушка, все еще не открывая глаз. Зрачки шевелились из стороны в сторону под плотно сжатыми веками.
– Кая, у меня отличные новости, – грустно усмехаясь, произносит Энзо. Наверняка он испытывает невероятную боль, выворачивая голову так, чтобы посмотреть на нее, – Мы с тобой в плену у религиозных тварей.
– Скажи, что я сплю.
– Не спишь.
– Я убью тебя, Энзо Приц.
– Если бы у тебя была возможность...
– Замолчать! – непоколебимое выражение Кларо наконец пропустило его настоящие эмоции искреннего негодования. Он стоял, собрав руки в замок позади, и нахмурившись смотрел вперед, в стену. Амелия не успела среагировать – ей тоже, бесспорно, хотелось вставить свои пять копеек в сей странный обмен саркастическими выражениями – как дверь хижины с грохотом отворилась.
На пороге стоял решительный Дэн, нахмурившийся Ник, отец с пустым взглядом и Виль с застывшим на лице выражением крайнего возмущения.
***
Совет сегодня выглядел куда строже, чем прежде. Едва слышные переговоры были бурными, и кажется советница Шона была совсем не в духе от проводимой дискуссии.
Амелия осталась в стороне: не хотела попадаться на глаза советникам раньше суда. Еще и накинутся на нее, как стая ворон. Ее с братьями наказание все еще на очереди. Вряд ли об этом кто-то забыл. Двое подкидышей, – красивая рыжеволосая девочка девяти лет по имени Энн, и двенадцатилетний мальчик с черными кудрями и длинноватым носом, Олли, – уже покорно сидели неподалеку от лавочек советников в тени низкого дерева, в ожидании начала представления. Полуволки, торопясь, покидали свои покои, надеясь хоть глазком взглянуть на нарушителей. Амелия всеми клеточками тела ощущала это сгущающееся возбуждение.
Прошло ровно два часа с переговоров отца и Дэна вместе с Энзо и Каей. Амелия понятия не имела, о чем они говорили. Ее попросили покинуть хижину Кларо, также, как и Ника с Вилем. Не успев Амелия и пискнуть едва их выставили за порог, как братья со скоростью света понеслись в чащу леса, оставив ее в одиночестве. Мудрец же сейчас сидел на лавочке советников и рьяно спорил с высоким, худым молодым советником, звонкий голос которого, вечно перебивающий говор Кларо, вызывал желание заткнуть чем-то уши.
Долго не думая, девушка направилась к Энн и Олли. Сколько еще предстоит ждать – загадка, так почему бы не поговорить с подкидышами? Их отношения с Амелией были натянутыми до предела, никто не хотел быть в плохих отношениях с дочерью альфы, посему обращались с девушкой как с куда более важной персоной. Это несоответствие с двух сторон давило на нее – ну что за нелепость, совет считает ее никуда не годной, а подкидыши восхваляют! Кругом одни противоречия.
Среди таких же, как она, оставленных на содержание племени детей, Амелия чувствовала себя чужой. К тому же, она была единственным почти достигшим определяющего возраста для перевоплощения подкидышем, что автоматически делало ее выше других. О чем тут говорить – дети уже считали ее полноправным полуволком, хотя до церемонии еще целая неделя.
Амелия отогнала навязчивые мысли, с улыбкой на лице поприветствовала девочку с мальчиком, а затем, точно также села и облокотилась о толстый ствол дерева.
