– У тебя нет выбора. В Нофр-хай все без исключения носят форму. Это поможет тебе слиться с толпой, разве не этого ты добивалась? – отвечала Кая, понижая голос. Тон ее стал угрожающе-тихим. Плохой знак. Очень-очень плохой.
Энзо оторвал взгляд от девушек и встретился глазами с Дэном. Полуволк стоял со сложенными руками на груди и совершенно спокойно реагировал на происходящее. По слегка сведенным бровям парень понял, что тот уже достаточно долгое время разглядывает Энзо. Интересно, что именно его так удивило? Готовность парня вмешаться, если девушки пустят в ход кулаки?
Энзо не нравилось смотреть в глаза Дэну. Может быть потому, что зрачки его отдавали золотом, отчего точь-точь напоминали хищные глаза волка. Такие же золотые очи он успел разглядеть у напавшего на него Ника. Первые сыновья Малькома походили друг на друга только цветом глаз. В остальном в них ни за что не признаешь братьев, что слегка настораживало. Обычно у братьев всегда есть схожие черты в лице. Может, Ник больше похож на мать? О ней Энзо не смел зарекаться. Полуволки не давали повода спросить что-то о ней. Жива ли она вообще? Убита? Отречена?
Подмигнув Дэну, Энзо повернул голову к сидящему за столом совсем рядом с озлобленной Амелией Вилю. Энзо подошел поближе, отодвинул стул, на секунду обернулся на все еще спорящих девушек и сел. Он устал стоять на ногах.
– Меня вообще кто-то спрашивал? Кто-нибудь хотя бы на секунду остановился и поинтересовался: Амелия, хочешь ли ты в Норф-хай?
– Тебя никто не спрашивает, потому что твоим ответом всегда будет «нет»!
– Вот именно, идиотка.
– Не смей называть меня так. Идиотку здесь из себя разыгрываешь ты, соплячка.
– Лучше всего было бы вообще не высовываться! Я могла бы затаиться у Уолсена, а не подвергать себя опасности в школе. Они способны учуять мой запах, никакая форма тут не поможет.
– Здесь ты подвергаешь опасности всех нас. Пойми уже наконец – у каждого в этой компании своя роль. Мы делаем все для того, чтобы не попасться в руки ваших родственничков. В том числе спасаем твою задницу от опытов вашего поехавшего папаши. Я уже поплатилась за попытку с поджогом, и по сей день продолжаю разгребать эту кучу дерьма.
– А ты вообще раскаиваешься за содеянное? Ты хотя бы немного... хотя бы чуть-чуть чувствуешь себя виноватой?
– Нет.
– Ты чудовище! Все вы, люди, чудовища!
– Ты точно такой же человек, как и я. Прекрати притворяться, что это не так.
Энзо глубоко вздохнул и дернул плечом. Было странно признавать, что и он не раскаивался в попытке поджога. На самом деле идея так просто и неожиданно возникла в его сознании, что он даже не успел составить надежный план на случай, если все пойдет к чертям.
Энзо взглянул на Виля. Младший брат Запанс прибывал явно не в этом измерении. Карие глаза парня быстро перебегали по строчкам очередного комикса. Карие. Не черные, как у Каи, и не похожие на расплавленный шоколад, как у Энзо. Всецело заурядные, с медовыми крапинками. Даже при рождении Виль показал семье свою склонность к человеческому.
– Чего это ты на меня пялишься? Влюбился небось? – подал хрипловатый голос Виль и подняв на него глаза, аккуратно закрыл книжицу. Усмехнувшись, парень повернул голову в сторону все еще конфликтующих девушек и протяжно вздохнул, совсем как Энзо пару секунд назад.
– Не знаешь, у них есть кнопки «выкл»? – нахмурившись, уже серьезно спросил Виль.
Энзо пожал плечами:
– У Каи кнопка «выкл» – парочка белладонн.
Виль прыснул в кулак:
– Она мне даже нравилась во время отравления. Такая тихая, но не упускающая возможность сказать что-нибудь дерзкое.
– Ах вот каково описание типажа Виля Запанса... – улыбнулся уголком губ Энзо.
– Мне нужен баланс, понимаешь? Я сам по себе очень громкий. Нужно, чтобы рядом со мной был кто-то поспокойнее.
– В последнее время ты не такой разговорчивый. Честно, когда мы бежали из Патрии, я был готов свернуть тебе шею.
Виль затрясся в беззвучном смехе:
– Правда?
Энзо улыбнулся еще шире:
– На все сто.
Пару секунд Виль молчал и, сложив руки на груди, наблюдал за продолжением ссоры. Парень махнул головой Дэну, призывая того присоединиться к ним за столом. Дэн опустил руки и поплелся в их сторону, отодвинул стул и медленно сел рядом с Вилем, не отрывая глаз от орущих девушек.
– Слушай, Энзо... – совсем уже не задорным тоном спросил Виль, – Ты правда не раскаиваешься в содеянном?
Парень с шумом втянул в легкие воздух. Не нравился ему этот вопрос. Какое-то время он наслаждался компанией этого несносного зануды, однако подобные разговоры могли вновь выявить когда-то размытые границы.
– Мне не жаль. Я правда... правда понятия не имею, почему. Я просто ничего не чувствую, и все.
Правда. Энзо не был падок на ложь, когда обстоятельства не вынуждали.
Он не знал, почему идея с пожаром показалась ему такой... важной в исполнении. Он прекрасно помнил, как ограбив ювелирный магазинчик просто ни с того ни с сего предложил эту идею Кае. В его голове мысль вспыхнула ярким огнем, словно кто-то силой заставил пламя разгореться.
