В Кае Акияма будто что-то проснулось, что-то зашевелилось где-то глубоко, когда она увидела ту самую советницу Шону. Мог ли это быть инстинкт самосохранения, велевший ей бежать что есть мочи, или то самое любимое и до боли знакомое ощущение, возникающее каждый раз, когда опасность подбирается слишком близко? Жажда хаоса. Чувство, которое они с Энзо делили пополам.
Кае хотелось знать, что будет дальше.
Но нутром она понимала – она увидела не подобного себе человека, расправиться с которым могла бы на раз два, а Шону. Шону на пороге комнаты Нины.
Нины, понятия не имевшей о существовании полуволков. Нины, в первом классе подсевшей к Кае за столик во время ланча и так не бросившей эту привычку спустя много лет. Нины, молчаливой и стеснительной, милой и такой верной, как домашний питомец. Нет, она не заслуживает смерти. Также, как и не заслуживает ее мать. Черт, да о чем Кая только думала, когда приехала к ней в поисках убежища? И как только Нина поверила во всю эту историю с ссорой с родителями? Она так легко согласилась впустить ее в свою рутинную жизнь, состоящую из долгого сна по выходным и походом в колледж в будни. Хоть Нина и не переехала из Алиены в более крупный город Анвии, как многие остальные выпускники, она всегда любила тихие и маленькие, как она сама, места, но так или иначе, жизнь здесь тоже кипела. Кая не имела никакого права становиться частью этого бытия и вносить в нее сопровождающий ее повсюду хаос. Если Кая его выносит и наслаждается им, это не значит, что он придется по душе Нине.
Жаль только Кая поняла это все только сейчас, когда в ступоре глядела на чернокожую высокую женщину с застывшей полуулыбкой на лице. Она казалась такой обычной. Неприметной, если не считать волос. Они были собраны в объемную прическу, наверное, специально выглядящую небрежно. Одежда на ней была мешковатой, белый верх в виде свитера совсем не сочетался с низом, длинной уродливой розово-синей юбкой несложного кроя. Кая отметила данную деталь во внешнем виде жителей Патрии еще будучи в их лесах. Там абсолютно все полуволки были одеты кое-как, словно знать не знали о том, что выбранные ими вещи должны сочетаться друг с другом. Шона, как бы ни было стыдно это признавать, навела страх на Каю одним только холодным взглядом из-под длинных опущенных ресниц. Ей ничего не стоило лениво махнуть рукой и предложить любое жесткое наказание для нее и Энзо на рассмотрение своему альфе.
Нина прошептала что-то себе под нос и зашевелилась на кровати. Донна глянула на дочь, вздыхая покачала головой, и обратилась к Кае, не замечая явного напряжения между двумя молодыми женщинами:
– Как насчет того, чтобы поговорить в гостиной, за чашечкой зеленого чая?
Картина мирного чаепития в компании с мамой подруги, которая в абсолютном неведении того, что происходит, и Шоной, настоящей полуволчицей, показалась Кае не то, чтобы абсурдной или даже смешной. Она показалась ей пугающей до истерики.
За Шоной определенно был хвост... А та авария, про которою говорил Виль? Неужели она тоже как-то связана с советницей альфы, прибывающей здесь?
Энзо ранен? Убит? Она этого не вынесет. Нет, не переживет.
Казалось, у Каи в запасе были считаные минуты.
Отсчет пошел.
***
В день своего семнадцатого дня рождения Амелия Запанс должна была стать полуволчицей.
Прошло несколько дней со «знаменательного события». Амелия, не желавшая вообще вспоминать о существовании своей даты, получив искренние поздравления от братьев, Энзо, Каи и Уолсена, так и продолжила просыпаться в теле обычного человека.
Однако открыв глаза на этот раз, Амелия внезапно ощутила прилив неожиданной силы. Яркий свет помешал ей осмотреться, поэтому девушка прикрыла веки, надеясь задействовать нос вместо очей. Все, что ей удалось почувствовать – это тяжелый запах медикаментов. Противный почти до тошноты.
Не может такого быть. Запах был таким явным. Но... укус альфы необходим для перевоплощения подкидышей. Амелии так хотелось вот так просто, как ребенок, поверить в чудо. Может, каким-то образом ей удалось перевоплотиться... Что бы там не твердили братья, свобода в теле волка казалась ей вещью незаменимой. Принадлежащей ей по праву. Она это заслужила. Сила должна была прийти к ней с того самого момента, когда ее удочерил Мальком, ведь...
– Открой глаза, Амелия. Я знаю, что ты не спишь.
Мужской голос не был похож на голос кого-то из ее братьев. Тем не менее, Амелия послушалась. Повернув голову в сторону парня, она принялась быстро моргать, чтобы привыкнуть к свету.
Энзо усмехнулся, наблюдая за данным процессом. Парень сидел на стуле рядом с ее... кажется, эта штука называется койкой, и судя по согнутым плечам и перевязанным бинтами рукам, ему самому не помешало бы прилечь.
– Я стала полуволком? – спросила она.
– Чего? – нахмурился Энзо. Но тут на лице промелькнуло обеспокоенное выражение, – ты себе ничего не повредила во время аварии? Может, мозг?
Девушка решила его проигнорировать.
– Где мы?
– В больнице, – ответил Энзо с той же тревогой в голосе.
