Он бы предпочел покинуть номер, отель, Хапаранду и Швецию. Вернуться к себе в Рованиеми. Но такой вариант был невозможен. Валерий Загорный дал ему задание. Если он останется, у него хотя бы будет шанс выжить. Морган и П-У оставались на местах, они скажут ему по рации, когда она приблизится к отелю. Если ее увидят.
Он размышлял над тем, где будет ее ждать. Сидя в кресле в темноте, начнет стрелять, как только в дверях покажется ее силуэт? Но если промажет, будет ограничен в движении. Возможно, это не имеет значения — у него было предчувствие, что будет всего один шанс. Все-таки она убила пятерых мужчин одним ножом. Стоит ли дать ей пройти в номер, чтобы позжее настаивать на самообороне? Спрятаться в ванной, за шторами, под кроватью?
Он глубоко вздохнул, снова вытер ладони и сделал столько шагов, сколько позволяла длина номера. Остановился.
Не замечал этого прежде. Или ему просто кажется?
В зеркале в прихожей он заметил слабый мигающий красный свет около стены, где кроватный подзор не доходил до пола. Он ненадолго зажмурился; это просто могло быть что-то ему привидевшееся после долгого сидения в темноте. Но когда снова открыл глаза, огонек остался. Номер прослушивался или имел какую-то сигнализацию, — вот как она узнала, что они здесь? Задумчиво наморщив лоб, он подошел к кровати, чтобы рассмотреть все ближе.
Катя сидела в машине, думала о том, что оставила в номере. Конечно, ничего, что могло бы вывести на нее, она не владела почти ничем, что имело бы для нее какую-то эмоциональную ценность, и ничего подобного не брала на задания. В номере так же не было ничего объективно ценного. Единственное, в чем никогда нельзя быть уверенным, — то, что на месте не осталось следов ДНК. Но существует протокол, чтобы максимально этого избежать.
Она следовала ему до мелочей.
Номер был заминирован.
Она наклонилась вперед, открыла бардачок и достала маленький черный пульт, открыла защитный экран и большим пальцем нажала на детонатор. Она услышала мощный взрыв, увидела вырвавшееся пламя с падающим вниз на парковку стеклом, деревом и кусками фасада. Остававшиеся на площади люди вскрикнули, а потом последовала секундная тишина, которая всегда появляется, когда люди пытаются осознать что-то, что они только что увидели, и что не должно было произойти.
Катя сдала назад и не торопясь уехала. В зеркало заднего вида она видела зияющую дыру под крышей отеля, как он частично загорелся и к пасмурному небу поднимался черный дым.
— Нам известно, есть ли у него семья? — спросил Ларч, нарушив тяжелую тишину в переговорной. Ему не пришлось объяснять, кого он имеет в виду, все все поняли сразу, сложно было думать о чем-то другом.
Бомба в отеле. В центре города.
Сами Ритола погиб, двое гостей получили небольшие травмы.
Бомбы и взрывы, к сожалению, начали становиться обыденностью в Швеции, но не в Хапаранде.
— Не знаю, — кратко ответил Морган, пожав плечами.
— Он же спал с той женщиной в отеле, значит, вероятно, нет, — сказал Людвиг.
На его утверждение отреагировали молчанием; никто, по-видимому, не хотел обсуждать, изменял или нет Сами Ритола. Они устали, нуждались в отдыхе, но, казалось, никто не хотел возвращаться домой, хотя в отеле их помощь уже не требовалась. Экс вызвал подкрепление из Будена, Каликса, Лулео и финских коллег из Торнео. Группа взрывотехников уже выехала, так же как и Национальный оперативный отдел, возможно, к ним выедет и спецотряд. Когда прибыло подкрепление, Александр отправил их всех с места преступления. Они находились рядом со взрывом, в случае с Морганом и П-У — в домах рядом, и потеряли финского коллегу. Кроме того, все уже работали около семнадцати часов и завтра работы будет не меньше. Город гудел от тревоги и слухов. Завтра об этом узнают все, будут задавать вопросы.
Будут напуганы и растеряны.
Будут требовать ответов, действий и результата.
Дверь в переговорную открылась, и Гордон пригласил войти двоих в гражданском, которых они раньше не видели. Один из них — седой мужчина, около пятидесяти, благодаря брюкам из хлопка и футболке-поло он производил впечатление приехавшего прямо с партии в гольф. Вторая — женщина, лет на пятнадцать моложе, брюнетка, карие глаза, в юбке-карандаше и белой шелковой блузе расстегнутой на шее, на ногах — кеды.
— Это Хенрик Исакссон и Елена Пардо, они из Стокгольма, — представил их Гордон и пригласил сесть за стол с торца.
— Быстро вы, — скептично отметил П-У. — Вы уже выехали, когда позвонил Александр?
— Они не из НОО, — сказал Гордон.
— Нет, а откуда же?
— Международное сотрудничество служб безопасности, — ответила Елена, пока они садились рядом. — Мы получили информацию, когда вы вели поиск в реестре и пытались установить личность этой женщины.
Она открыла свою папку, достала снимок женщины, которую они по-прежнему знали как Луизу Андерссон, и положила его на стол. В этот раз другие волосы — длинные, волнистые, русого оттенка. Фото сделано по диагонали сверху какой-то камерой наблюдения, но без сомнений это был тот же человек.
