Несмотря на все предосторожности, один ремонтник погиб, еще четверо получили ранения и контузии. Был тяжело ранен боец ремонтной роты десантно-штурмовой бригады – водитель машины ТО. К Хантеру приблизился Грач, на ухо сообщив, мол, Михалкин во время огневых налетов вел себя достойно: не прятался-перепрятывался где-то в индивидуальном укрытии, а вместе с бойцами, под осколками, пережидал взрывы, спокойно переходя от одного отделения к другому, демонстрируя спокойствие и уравновешенность. Что тут скажешь?!
– Кузнечик! Вызови мне ко взводных, старшину и всех сержантов, оставшихся в строю, а также Колуна! – распорядился замполит роты.
– Есть! – ответил тот и быстро побежал, хотя мог бы отправить кого-то из подчиненных.
Было заметно, что крепкий и физически развитый парень засиделся без дела. Через три минуты все были в сборе. Старший лейтенант посмотрел на стрелки часов.
– Собрал я вас, уважаемое товарищество, для того, чтобы согласовать наши действия на остаток ночи, – объявил он. – У кого какие соображения?
Однако Хантер так и не успел ничего услышать от подчиненных.
– Действия, Петренко, будут простыми. – В лунном сиянии приблизился Михалкин. – Мы с тобой берем одну БМП твоей роты, ремонтники дают нам свой КамАЗ, мы грузим на технику погибшего и раненых и отправляемся на ПКП армии.
– А как же рота? – воспротивился Хантер. – Я все-таки исполняю обязанности командира подразделения…
– Я согласен – с этими обязанностями сегодня ночью ты справился. – На удивление, в этот раз начпо не был наглым и желчным, как всегда. – Утром тебе предстоит участвовать в процессе обмена военнопленными. Полковник Худайбердыев предупредил меня о тебе лично! Возьми подготовленных бойцов: командира отделения, механика-водителя, наводчика-оператора и пару солдат – снайпера и радиотелефониста с исправной радиостанцией. К тому же на ПКП с тобой кое-кто желает с тобой побеседовать, с глазу на глаз. Понял?
– Так точно, товарищ подполковник! А что, они, эти «кое-кто» – сюда приехать не смогли? – осторожно спросил старлей, дабы не нарваться на матюги в присутствии подчиненных.
– Не смогли, они не из тех, что любят под эрэсами ползать! – не стал давить начпо.
Удивительным образом ночная передряга положительно повлияла на этого откровенного негодяя и интригана!
– Давай, озадачивай подчиненных, через десять минут мы стартуем! – как-то обыденно приказал Михалкин.
Хантер на скорую руку поставил задачи: за ротного остался, естественно, старший лейтенант Денисенко. Остатки роты поделили пополам: командиром одной половины был назначен лейтенант Воронов, вторую доверили старшине роты, старшему прапорщику Оселедцу. Осиротевшими «примусами» назначили командовать рядового Петриковца.
С собой Хантер решил взять проверенного земляка Зверобоя. Его механик-водитель, рядовой Арсентьев из Красноярска (псевдоним Чалдон), был мастером своего дела, наводчик – лучший ученик Ары – рядовой Челадзе, отзывающийся на прозвище Джойстик.
Снайпером в отделении Зверобоя служил его земляк, рядовой Николай Яремчик (он же Ерема), гуцул, родом откуда-то из-под Яремчи. Еще одного боевика Зверобой выбрал самостоятельно – это был радист, рядовой Кулик, бывший сержант, разжалованный в свое время за дедовщину. Парень бесшабашной храбрости и простой, как три рубля (за что и пострадал). Звали его между собой Лосем, родом он был откуда-то с северного Сахалина, где водилась несметное количество лосося. Оттого и звался сначала он Лососем, а потом почему-то «сократился» до Лося.
Вот такую команду за пять минут сколотил Петренко на пару с сержантом Петриком. Завели БМП, проверили вооружение и наличие боезапаса, оптику, связь – все функционировало исправно. Подошел Шаймиев с просьбой оставить его в строю. Хантер, поддержанный Дыней, в этот раз не принял сторону подчиненного: механик-водитель подлежал эвакуации. По приказу начпо своих раненых и водителя из ремроты соединения Александр загрузил в броню, и, как они ни просились, чтобы их разместили сверху, подполковник остался непоколебимым.
– Пути протралены, «духам» сейчас не до минирования, а вдоль маршрута выдвижения на «точках» стоят «зеленые» и наши подразделения! – Он решительно пресек попытки возражений.
Останки погибшего прапорщика из рембата, разорванного на части прямым попаданием реактивного снаряда, завернули в окровавленную плащ-палатку и привязали поверх брони. Раненых ремонтников загрузили в кузов тентованного КамАЗа, пристроившегося за бээмпэшкой.
Возле грузовика топтался довольно странный персонаж – молоденький старший лейтенант с легкими усиками, в тяжелом бронежилете и шлеме, в круглых очках, что делало его похожим на мультяшного Кролика.
