Рота откликнулась сосредоточенным огнем по разбитым дувалам, тем самым выказав почти всю систему огня. Оказалось – «духи» именно этого и ожидали. С пакистанской стороны по СТО заработало несколько реактивных систем залпового огня:
Змеями-Горынычами в воздух взлетели десятки реактивных снарядов и стремительно устремились к позициям десантников.
– Сказочник! Я Хантер, прием! – крикнул в эфир старлей, кожей чувствуя зимнюю стужу при виде жуткой стаи огненных комет.
Ответ артиллериста не расслышал: в воздухе зашелестело, завыло, застонало, закричало ишаком – эрэсы приблизились чрезвычайно быстро. Ухнули разрывы, ударной волной качнуло БМП. Пыль и острый запах сгоревшего тротила забили дыхание.
Бээмпэшки взахлеб молотили из пушек по реактивным установкам, их снаряды не долетали до вражеских огневых позиций, разрываясь на земле, самоликвидируясь в воздухе.
– Сказочник! – вновь заорал Хантер. – Вызываю огонь артиллерии! По нам лупят с пакистанской территории три или четыре установки эрэсов! Сообщаю координаты! – Старший лейтенант методически, как учили когда-то в училище, передал в эфир данные вражеских огневых позиций.
В ответ услышал нечто невразумительное…
– Это территория сопредельного государства! – заявил знаток международного права, маскировавшийся под позывным Сказочник. – Я не могу работать по вашей заявке без специального распоряжения свыше!
– Согласовывай быстрее, твою в сказку-мать! – вышел из себя Хантер. – Еще пару залпов, и на месте СТО останется кладбище! Мои пушки уже бьют по сопредельной территории, но до огневых позиций РС они не добивают!
Пока артиллерия согласовывала с руководством армейской операции координаты для стрельбы по территории сопредельного государства, моджахеды произвели еще один залп, находясь вне границ достижимости ротного вооружения.
На этот раз огневой удар оказался точным – была подбита БМП Шамана, сам механик-водитель получил контузию, успел выбраться из машины. А вот Соболева тяжело ранило, его вытянул из брони… подполковник Михалкин, подбежавший к подбитой машине, несмотря на обстрел. Ремонтники также получили свое – в их хозяйстве ярко запылали две машины. Стрелки в руинах кишлака обнаглели – палили из автоматов, пулеметов и гранатометов. С «Головки» по руинам населенного пункта долбили ротные «примусы», пытались они дотянуться и до реактивных пусковых установок, однако дальность оказалась и им не по зубам.
Ситуация, как это часто бывает на войне, полярно изменилась: недавно огневое преимущество, бесспорно, было на стороне шурави, и вот, за миг чаша весов в руках капризной госпожи Фортуны качнулась в противоположную сторону. Пока «духи» перезаряжали свои установки, рота, почти на равных, вела огневую дуэль с вновь воскресшим (в который раз!) очагом сопротивления в кишлаке Темаче.
– Сказочник! Твою мать, что вы там телитесь? – снова заорал Александр. – Где огонь?
– Наверху еще ничего не решили, – начал оправдываться «специалист по народному фольклору». – Выходят на Самого, только он решает подобные вопросы!
– Передай на ЦБУ – ежели они не подавят «духов» на территории сопредельного государства, которые долбят меня реактивной артиллерией, – откровенно блефовал Петренко, – я пройдусь моторизованным рейдом по огневым позициям эрэсов! Как меня понял? Прием!
– Хантер, понял вас правильно! – откликнулся ни в чем не повинный артиллерист. – Передам ваше сообщение по назначению! Конец связи!
Замолкли радиоспоры, и новый залп с пакистанской территории заставил десантников спрятаться в своих машинах и укрытиях. На этот раз огневому воздействию подверглась «Головка» – ее характерную верхушку заслонили разрывы.
– Будяк, слышишь меня?! – Как только умолкли разрывы, Хантер крутанул ручку полевого телефона. – Слышишь меня? Прием!
В ответ – тишина. Сколько не вопрошал Хантер, «Головка» упрямо молчала.
– Будяк, прием! – старший лейтенант Петренко вышел в эфир на сержантской волне, надеясь, что сержант услышит его через свой приемник. – Если слышишь меня, дай очередь из автомата вверх!
Молчал эфир, молчаливая тишина и оседающая пылюка правили бал на господствующей ненормативной высоте…
– Колуна ко мне! – прозвучало в ротном эфире. Выскочив из машины, Хантер дождался солдата – богатырь тяжело подбежал в полной боевой экипировке. Подбежал и замер, ничего не говоря.
– Слушай, земляк, боевой приказ! – сжав мускулистую руку Петриковца, замполит завел его за корму. – Видел, как «духи» накрыли «Головку»?
Великан молча склонил главой.
– Твоя задача – забраться на высоту, и, ежели там кто-то еще жив – дашь в зенит длинную очередь трассерами из автомата. Есть трассеры? – спросил он.
– Есть магазин, – флегматично заверил парень.
– Если в живых никого нет, и «примусы» не пригодны для боевого применения – дашь две коротких очереди в зенит, понял? – автоматически ставил задачу офицер.
И вновь спокойный кивок в знак согласия.
– Если там есть раненые и контуженые – организуй их эвакуацию, и сам руководи на месте обороной, запомнил? – Хантер с надеждой вглядывался в глубоко посаженные глаза солдата.
