Так себе. Повсюду колоски — знаешь, эти петушиные гребешки. Если не скосить их, пока они не успели разбросать созревшие семена, на следующий год они заполонят все.
Значит, ты успел скосить их?
Да что толку, если это сделал только я один.
Почему?
Потому что ветер переносит семена.
Ясно. Ты хочешь заставить всех косить сено вовремя.
Именно так.
Прежде чем пить кофе, Бабетта сделала глоток воды. Интересно, откуда у нее эта привычка, подумал он. Из Греции или из Испании? Где пьют воду вместе с кофе? Он выпил свой кофе и налил еще немного бренди, но сигарет не достал, и это не ускользнуло от Бабетты. Он бросил курить? Значит, он не окончательно сошел с ума.
Волки вернулись. Знаешь об этом? — спросил Санторсо.
Правда?
Да, их много.
Что ж, пусть волки снова станут хозяевами этих мест, согласен? Тем более что здесь почти никого и не осталось.
Ты хочешь избавиться от ресторана?
Я не избавляюсь от него, просто будет новый управляющий.
Фаус?
Тебе уже все известно.
Чем думаешь заняться?
Открою цветочный магазин.
Санторсо посмотрел на нее. Увидел, что веснушчатая кожа покраснела. Когда-то он женился на девушке, которая не умела лгать. Неправда, сказал он. Бабетта рассмеялась. Боже, подумал он, когда она смеется, кажется, что ей снова семнадцать. Он хотел было сказать: «Можно, я поцелую тебя?» Но она встала и, оставив ему бутылку бренди, забрала чашку и зашла в ресторан, чтобы добавить туда немного беспорядка, прежде чем отдавать его Фаусто.
В октябре лес пылал желтыми лиственницами и красными мухоморами. Пьянящие ароматы лета почти выветрились, их заглушили запахи грибов, мха и уснувших трав. Спиленные стволы были аккуратно сложены, промерены и пронумерованы, каждый штабель — пять кубических метров, номер штабеля написан на самом толстом стволе. Штабелей было больше двухсот, однако на торг пришли только шесть человек. Среди них был фермер, чьих коров задрали волки. Он разговаривал с лесничим.
Если они напали на меня, объясни-ка, почему я не могу напасть на них?
Они напали не на тебя, а на твой скот.
Это одно и то же, разницы нет.
Разница есть. Вдобавок закон придумал не я. Волки — охраняемый редкий вид. Ущерб тебе возместят, вот и вся история.
Возместят! Да этих денег разве что на кофе хватит!
Не кипятись, дело совсем не в волках.
В девять объявили начало торгов. Первый штабель никто не купил. Второй и третий тоже. Начальная цена за штабель была сто евро. Кто-нибудь хочет купить четвертый номер? В первых тридцати или сорока штабелях была сосна, которую никто не хотел покупать. Кривые смолистые стволы с толстой корой явно уступали лиственнице, которая гораздо лучше годилась для топки печей. Поэтому номера штабелей долго выкрикивали впустую.
У Фаусто возникло ощущение, будто он снова проживает те летние дни. На нем была тяжелая куртка — трудно поверить, что здесь, в горах, еще недавно было тепло. Трудно поверить в те жаркие беспечные июльские дни: костер и еда на открытом воздухе, липкие от смолы руки, лисы, которые подкрадывались к картошке, опилки в волосах. «Привет, шеф!» А потом он спешил к Сильвии на «Квинтино Селла». На предложения купить древесину пока никто не откликался. Кто-нибудь готов предложить начальную сумму за штабель номер сорок два? Номер сорок четыре? Целое лето работы, и теперь за несколько кубометров древесины люди не хотят заплатить даже двадцать евро.
Ну и как ты назовешь его? — спросил Санторсо. — «Боже неправый»?
Нет, что ты. Название останется прежнее — «Пир Бабетты».
Даже без Бабетты?
Я стану Бабеттой.
Твоя девушка будет работать с тобой?
Фаусто поддел ногой сорванный гриб, который лежал шляпкой вниз. Непонятно, зачем тогда срывать его. На днях он звонил Сильвии, но разговор сложился совсем не так, как он ожидал.
Если ей захочется.
Почему ей может не захотеться?
Разве поймешь, что хочется другому человеку.
Это точно.
Очередь дошла до штабелей, сложенных у дороги, — они вызвали у покупателей больший интерес. Кто-нибудь готов вступить в торг за пятьдесят седьмой номер? Я, отозвался один из фермеров. Кто предложит цену повыше? Никто. Это не был настоящий торг по всем правилам, поскольку все уже договорились, кому какая древесина достанется. Каждый купил по исходной цене по пять кубометров, сложенных там, где к ним удобнее всего подъехать на тракторе. Санторсо выбрал те стволы, которые были сложены выше остальных, на солнце — там росли молодые лиственницы с плотной красной древесиной, — а Фаусто взял сто восьмой штабель, потому что ему понравился номер.
Санторсо заметил, что он выглядит грустным. Только один берешь?
Да.
Купи еще четыре.
На что они мне?
Распилишь, и будет отлично. Я помогу тебе. Вот нам и работа будет, пока зима не пришла.
Что ж, ладно.
