– Экий ты нетерпеливый, – усмехнулся старик. – Пропал парень. А через месяц в Валахии начали твориться страшные дела. Кто-то вел войну против четырех родов, участвовавших в том самом набеге. Род у валахов – это не наш клан. У каждого из родов замок, селения, иногда даже города, люди… И не меньше сотни воинов, занимающихся только войной. А еще ополчение… Между родами существуют союзы, и напавший на самый захудалый род окажется лицом к лицу с целой армией. Не каждый король решится бросить вызов кому-нибудь из валахов. Но кто-то решился, причем четырем родам сразу. Полыхали подожженные ночью деревни. Бесследно пропадали отряды воинов, чтобы обнаружиться в самых неожиданных местах изрубленными на куски. Сбрасывались в пропасть обозы вместе с охраной и торговыми людьми. Неведомый враг не знал пощады. Впрочем, он недолго оставался неведомым. Вскоре валахи выяснили, что все беды – дело рук одного человека, и начали охоту. Прятались в горах засады. Устраивались облавы. Выходили на охоту группы специально обученных егерей. Но всё было бесполезно. Каждая стычка приносила валахам лишь новые потери, тогда как их враг, уже прозванный Черным Мстителем и Ужасом Валахии, не получал ни царапины. А может, и получал, но всегда уходил живым и на своих ногах. Тогда с ним попытались договориться. Сулили любую виру за убитых родичей, предлагали выдать кровников… – старик усмехнулся. – Много чего предлагали. Но Мститель на любые посулы отвечал взмахом клевца.
– Он был волотом! – воскликнул нетерпеливый мальчишка.
– Нет, – покачал головой старик, – Мститель не имел Облика. А вот среди его врагов таковые встречались. Но и они ничего не могли поделать. Это невозможно, но это было. И длилось тридцать лет и три года, пока на месте замков всех четырех родов не остались одни развалины, и не упал мертвым последний их обитатель Хотя, говорят, последнего Мститель пожалел. Трехлетнего ребенка.
Старик закашлялся и вновь занялся отваром.
– А дальше? – на этот раз торопыгу поддержали еще несколько голосов.
– А всё. Валахи навсегда зареклись ходить в набеги. Их матери пугают Черным Мстителем непослушных детей. А его самого никто и никогда с той поры не видел. Да и куда ему возвращаться? Весь наш народ постигла участь клана этого воина. Вот только слуги Сожженного куда многочисленнее, чем валахи всех родов вместе. Тут даже Ужас Валахии не поможет… – старик грустно вздохнул. – Хотя поговаривают, что это не так. И когда двое остановят армию, а Черный Мститель вновь возьмет в руки клевец, беды нашего народа закончатся. Вот только закончиться они могут по-разному. Нас осталось совсем мало, а тот парень был старше меня. Вряд ли он еще может поднять оружие… _______________ * Кунаки – здесь: члены клана, не состоящие с главой клана в кровном родстве. * Чорба – густой мясной суп с прожаренной мукой. Часть 1
Гость появился ближе к полудню, когда в Хортицком остроге оставались лишь дежурные да батько Всеслав. Всадника, скакавшего по дороге, шедшей от Протолчего брода, погляды на вышках заметили еще у Корнетивской балки и вмиг доложили старшим, а те и до атамана дошли, не откладывая. Хоть и одет приезжий был обычно: в легкую кольчугу поверх рубахи да темно-синие портки без украшений, но сафьяновые сапоги издалека цветом заметны, да и стать конскую не скроешь. На вороных кордновской породы только ближники княжеские ездят, ну и сам князь, конечно. Не то чтобы другим заказано, да только стоит такой конь как три красных кроатца: вороных у вятичей мало рождается, так что даже заводские не решаются на такую редкость задницу свою громоздить. Тем паче, гнедые и буланые того же завода лишь самую малость слабее, а обходятся не в пример дешевле.
Словом, вполне успели врата распахнуть. Встречать гостя сам атаман вышел, уважил. А как увидел, кто пожаловал, так и вовсе в улыбке расплылся. И гость встрече не огорчился. Оскалился ответно, спрыгнул на землю, шагнул навстречу. Хлопцы успели и врата прикрыть, и вороного выводить да в стойло свести, а батько с гостем всё обнимались, колотя друг друга по плечам да приговаривая «Здорово!» и «Сколько лет, сколько зим!». Но и приветствиям конец приходит.
– Давненько ты нас визитами своими не баловал, боярин, – хитро прищурился Всеслав. – Я уж и забыть успел твою наглую морду. Что, державные дела покоя не дают? Князь ни на миг не отпускает?
– И не говори, друже! – боярин припал к поданному хлопцем ковшу с квасом. – Только соберусь прошвырнуться, к себе кличет. Есть, мол, дружище Ярополк, дело спешное. Ну и… Не спешных дел, сам знаешь, не бывает.
– Знаю, знаю, – рассмеялся батько. – Еще бы сто лет тебя ждать пришлось, кабы в нашей скромной обители такое же спешное не нарисовалось. А чего один-то? Тебе ж свита положена немалая, и без нее никуды, дабы авторитет не ронять!
– Чего не ронять? – скорчил нарочито придурковатую рожу боярин. – Какой-такой фторитет? – он изобразил «внезапное озарение». – Это когда тебя боятся все да на копье взять не решаются?
