Восточная резиденция Ордена кипела. Командор фон Каубах словно взбесился, гоняя подчиненных по самым разным делам. Летели гонцы в ближние и дальние владения. Риттеры отзывались с привычных мест службы и даже разыскивались в рейдах, что вообще-то считалось делом безнадежным. Почти две сотни братьев ушли в Полению. Зачем, никто не знал. К резиденции стягивались войска владетелей: от мелких, десяток-другой кнехтов, отрядов вольных баронов до многотысячных армий графов и герцогов. Войска располагались вне резиденции, заполонив окрестные леса и деревеньки, но и внутри замка кишмя кишели служивые: от владетельных особ, спешащих засвидетельствовать своё почтение Светочам Веры, до оборванных кашеваров, высматривающих, нельзя ли чем-нибудь поживиться…
Несколько минут назад в ворота въехала поленская экспедиция во главе с бейлифом Иоганном. Прибывшие еще не успели спешиться, а их предводитель уже несся в направлении кабинета главы резиденции, торопясь доложить начальству о результатах. Промедления в подобных делах Фридрих фон Каубах не терпел.
– Заходи, святой брат, – откликнулся на стук командор. – Присаживайся. Вина?
– Спаси Господь, святой отец, – почтительно склонил голову бейлиф, подбирая полы плаща. – Не откажусь промочить горло после долгой дороги.
– Угощайся, – Фридрих взмахом руки указал на небольшой столик, расположенный между креслами. – И рассказывай.
– Великая Поления понесла невосполнимую утрату, святой отец, – Иоганн отхлебнул из кубка и улыбнулся. – Ясновельможный пан Тадеуш Костюшко, всеполенский круль волею божьей, за обедом подавился вишневой косточкой.
– Круль волею божьей или подавился волею божьей? – с усмешкой уточнил командор. – И с каких пор это стало смертельно?
– И то, и другое, святой отец, – лицо отца Иоганна исказила гримаса, должная изображать улыбку. – Что касается второго вопроса – на всё воля божья… Паны собирают сейм.
– Наиболее вероятные кандидаты?
– Михась Вишневецкий, Юзеф Пилсудский, Ежи Понятовский. И Борис Сапега, само собой. Кстати, все четверо оценили щедрость нашего предложения и изъявили желание обучить своих наследников в лучшем заведении великого Нордвента. Пан Юзеф, правда, сомневался, но после проведения разъяснительной работы… Мальчишек мы привезли. Восемь человек.
– Что, вообще никаких осложнений? – удивленно поднял бровь командор.
– Так не бывает, святой отец, – вздохнул бейлиф. – Чарторыйский, Ягеллон и Сангушко пытались артачиться. Но всё легко решилось за счет авторитета Пречистой Церкви. Когда встает вопрос внеплановой проверки зубов, даже самые гонористые идиоты забывают о шляхетских правах. Но есть проблемы и посерьезней.
– Кто?
– Во-первых, Гаштольд. Наследник – выпускник Парисского университета, лейтенант королевской гвардии. Да и годков ему не шестнадцать.
– Это что-то меняет? – деланно удивился Фридрих.
– Это – нет, – вздохнул Иоганн. – Но не учитывать желания маркиза фон Летов-Форбека для меня было бы превышением полномочий. Тем более, применение силы в отношении нордвентского офицера.
– Погоди… – остановил подчиненного хозяин кабинета. – Рауль фон Фейербах?
– Да, он чаще предпочитает это имя, – бейлиф внимательно изучил дно пустого кубка и потянулся к кувшину.
– Так что ты мне голову морочишь! – командор лишь чуточку повысил голос, но этого хватило, чтобы рука монаха повисла в воздухе, так и не добравшись до вожделенного сосуда. – На кой нам нужен сын герцогини фон Летов-Форбек, в лояльности которой нет никаких сомнений?!
– Сомнения есть везде и всегда, – посмел возразить бейлиф. – Вы же сами нас учили: «Доверяй, но проверяй!»
– Ты прав, святой брат, – улыбнулся фон Каубах. – Но несравненная Барбара вне подозрений. Если бы герцогиня хотела сесть на трон, неважно, Полении или Нордвента, она давно была бы там. Любым из полутора десятков способов. От брака с текущим королем до штурма его резиденции. А поскольку она этого не сделала, то всемилостивейший Людовик очередной по счету просто души не чает в кузине. Или кем там она ему приходится… В общем, забудь. Либо воевать со Сваргой, либо с герцогиней. Еще неизвестно, что лучше. Продолжай.
Бейлиф всё-таки налил себе вина, нимало не удивляясь откровенности начальства. Любому человеку нужна отдушина, кто-то, с кем можно говорить обо всем. Для Фридриха такой отдушиной стал брат Иоганн, сын обнищавшего шевалье, обязанный фон Каубаху всем, что имеет. И замазанный в куче самых грязных дел.
– Пан Мариуш Качиньский, – вздохнул бейлиф. – Сыну два года. Но наследницей, более того, полноправной совладелицей всего имущества, является шестнадцатилетняя дочь от первого брака. Отправлять дочь на обучение отказался категорически, – Иоганн еще раз вздохнул, отвечая на удивленный взгляд командора. – А о наших методах убеждения даже заикаться не стоило…
– Почему?
