Родись Барбара в семье сервов-землепашцев, никто бы не тревожил подобными разговорами. Вкалывала бы в поле от рассвета до заката, да по дому после заката. Ни интриг, ни завистников, ни клеветников... И на твои владения никто не претендует, ибо их нет. Не считая, конечно, тех, что между ног. Ими бы пользовались просто и без ухищрений. Лет в десять изнасиловали бы проезжие ягеры, в четырнадцать-пятнадцать выдали бы замуж за пастуха или корчмаря - ну это как повезло бы. В двадцать пять - пяток детишек, морщинистое лицо, отсутствие половины зубов (частью выбили, частью сами выпали от цинги), седые волосы. В тридцать пять - Очистительное Пламя. Ведь риттеру надо отчитаться перед бейлифами о выявленных и спасенных, а за старую каргу никто и голоса не подаст...
Нет уж, лучше порадоваться, что родилась герцогиней! Ведь уже давно не тридцать пять, и даже не двадцать, но кто подумает, что Рауль не брат, а сын? Что же до клеветников и завистников - да примет Господь их заблудшие души, да не пожалеет им Нечистый тернового куста поколючее...
Ладно, обо всех этих неприятных вещах можно подумать и позднее. А сейчас - приветливость, радушие и прочий этикет.
- Счастлива видеть вас, святая мать, в нашем захолустье! - пропела маркиза с улыбкой на устах. - Не откажитесь разделить скромную трапезу? Или желаете отдохнуть после долгой дороги? И я, и мой замок до последнего мышонка в вашем распоряжении!
Комтура улыбнулась в ответ:
- Вот от мышонка я точно откажусь, ибо, хвала Господу, не сова... Как, впрочем, откажусь и от трапезы: труба зовет, а дела толкают в спину неостановимым потоком. Но против бокала вина возражать не буду.
Маркиза дернула обшитый бархатом шнур, вызывая Ганса.
- Вина и закуски. Быстро, но не спеша, - шепнула она на ухо появившемуся слуге и повернулась к гостье. - Вино сейчас принесут. Если, конечно, из врожденной неуклюжести не разобьют всё. Вы же присядьте, присядьте, прошу Вас! Чувствую, впереди ждет не менее утомительный путь, так к чему лишний раз утруждать себя?
- Благодарю, маркиза, - церемонно кивнула воительница, устраиваясь в углу большого мягкого дивана. - Ваша доброта к незваным гостям не знает пределов, воистину, тень Господа осеняет ваше чело...
- Ради всего святого, какая 'маркиза', - всплеснула руками хозяйка, - просто Барбара!
- Тогда просто Ванесса, - с улыбкой откликнулась гостья, - без 'матери' и 'сестры'.
- Решено отныне и вовек! - хлопнула ладонью по бедру маркиза. - О, а вот и наш Ганс, который состоит в родстве с безногими черепахами... Поставь все на столик. Да не туда, олух! На соседний! А теперь покинь нас!
Маркиза всем телом повернулась к комтуре, закатывая глаза:
- Нынешние слуги такие бестолковые! Поставить вино на туалетный столик! Ужас! Впрочем, подобное пренебрежение к мелочам - извечный удел всех мужчин. Помню, Рональд умудрялся проделывать подобный кунштюк чуть ли не еженедельно... Бедняга...
- И не говорите, Барбара, потрясающее бескультурье! - святая сестра решила отвлечь загрустившую хозяйку свежими сплетнями. - Впрочем, вашему слуге далеко до графа фон Бромберга!
- Как интересно! - выдохнула маркиза. - И что же сотворил сей недостойный муж?
- Два месяца назад явился на королевский бал в алом плаще, дублете цвета морской волны и малиновых шоссах поверх ярко-зеленых лосин!
- Очистительное Пламя его забери... - пораженно ахнула Барбара. - Какая безвкусица!
- Это мягко сказано, - махнула рукой гостья. - В свое же оправдание граф заявил, что скопировал наряд с птицы, привезенной из Антиподии, где живет множество диких обезьян и у мужчин на всех одно-единственное имя.
- Последнее, возможно, и к лучшему, - маркиза укрылась за веером, - не надо ломать голову, запоминая, кого как зовут.
- А барон Максфельд, - продолжила святая сестра, - увидев разноцветье графских одеяний, прилюдно назвал графа той самой птицей, да еще всячески склонял имя мужчин-антиподов... И как склонял! Верите, даже фрейлины разбегались в смущении. А уж эти-то привычны ко всему!
- И чем же все кончилось? - от возбуждения щеки маркизы покраснели, и она подалась к комтуре, словно боясь пропустить мельчайшую подробность столь захватывающей истории. - Дуэль или война домов?
- Ну что вы, какая война в наше скучное время? Два разряженных петуха помахали мечами в парке и снесли ни в чем не повинную беседку. Барон срубил перо со шлема фон Бромберга и считает себя победителем. С другой стороны, падающая беседка оставила Максфельду на несколько синяков больше. Так что, по моему скромному мнению - ничья. Противники решили встретиться через полгода и разошлись, дабы упорными тренировками повысить мастерство.
Хозяйка рассмеялась:
- Ванесса, поделитесь, что еще происходит в столице?
- Все в том же ключе. Дуэли, измены, заговоры... В общем, я бы сказала, что ничего не меняется. Все идет как идет, маркиза... Кстати, давно хотела спросить, почему вы титулуете себя маркизой, а не герцогиней? Какая тонкость проходит мимо меня?
