Медвежонок бежал спокойно и размеренно. Это три года назад он бы несся как на пожар, рвя жилы в попытке отыграть пару вдохов. В остроге подобную дурь быстро вышибают. Мало успеть на поле боя вовремя, надо еще прийти туда готовым к действию. А что толку от бойца, дышащего, словно загнанная лошадь, да и двигающегося не лучше? В том-то и дело, что никакого! Да и показываться отряду капитана Зигмунда в планы мальчика не входило. За Ядвигу-то они кого хочешь порвут, а как отнесутся к залетному велету - только их Господь знает. Ларги в Полении нечистью числятся.
До темноты даже обгонять погоню не стал. Капитан своё дело знал туго, отряд выжимал из коней всё что можно, но грамотно, регулярно меняя аллюры, чтобы не загнать животных. Даже передовой дозор выслал. А вот боковыми пренебрег, чтобы не тормозить отряд. По лесу кони быстро ходить не могут. Воспользовавшись этим, братья бежали в сотне-другой шагов от дороги, предоставив ягерам право читать следы и выбирать путь. Коготь чуть отставал, когда отряд переходил на галоп, но после очередной смены аллюра подтягивался.
С темнотой скорость всадников резко упала. На местных проселках особо не погалопируешь. Медвежонок резко ушел на полверсты вперед, потом выскочил на дорогу и помчался по ней. Не для чтения следов, тут от носа толку больше, просто так бежать легче. Коготь держался за братом еще пару верст, после чего сбавил темп: за велетом бегать - только дыхалку срывать. И дальше младший бежал, никем не сдерживаемый.
Лагерь преследуемых он учуял, когда до него оставалось полчаса бега. По разумению Медвежонка, кроаты должны были дрыхнуть без задних ног. Мальчик рассчитывал аккуратно снять часовых, а после вырезать сонных, оставив предводителя живым для допроса. То есть, не обязательно целым. Ядзю освободить, как раз Коготь подтянется, а дальше вместе разберутся, кто и почему организовал нападение. Не родился еще человек, способный не рассказать велету всю правду. Ну или другому человеку, если тот этого очень желает. В остроге учитель по допросам велетом не был, зато тело человеческое знал лучше, чем придворная красавица прыщи на своем личике, и мог точно указать, что, как и чем надо потрогать, чтобы у пленного возникло непреодолимое желание поделиться самым сокровенным. Коготь на этих уроках особенно усердно занимался. Правда, всё больше на использование ножей налегал, считая их лучшим инструментом для чего угодно. Батько Всеслав говорил, что это у старшего профессиональная деформация личности. До конца это понятие Медвежонок не усвоил, но суть уловил. Так что если Коготь к допросу успеет, то с пленным он общаться будет. А Медвежонок Ядвигу в сторонку отведет и займет чем-нибудь. Пусть хоть лижется, лишь бы на получение информации не смотрела. Не для девичьих глаз зрелище!
Однако кроаты не спали. Это три года назад Медвежонок мог на таком расстоянии вынюхать на уровне 'люди-лошади' и количество плюс-минус десяток. Сейчас... Нос для велета куда важнее глаз: видит дальше и лучше! В Хортице это знали и понимали. И обучать умели. Так что лагерь был словно на ладони. И там не спали. Наоборот, бегали и суетились. И народу на бивуаке оставалось десяток. А большая часть передвигалась почти навстречу Медвежонку. Чуть-чуть под углом. Велету даже пришла в голову мысль, срезав угол, перехватить основную банду. Но паненка в этой группе не унюхивалась. В лагере тоже, но ведь там Ядзю могли засунуть в какую-нибудь грязную юрту, вонь от которой перебьет любой запах.
А еще в лагере пахло свежей кровью, и это Медвежонку сильно не нравилось.
Достигнув стоянки, остановился, принюхался, оценил расположение противника...
Кроаты уже успели успокоиться. Половина отправилась спать. Остальные разошлись по постам.
Дозорный с дальней стороны лагеря вдруг прислонился к дереву, под ветвями которого устроил наблюдательный пост. А чуть позже ветер колыхнул стенки одного из шатров. Потом второго. Человек у костра поднял голову, прислушиваясь. Встал, покрутил головой... И сел обратно. Вынырнувшую из темноты фигурку даже не заметил. Ни он, ни его напарник. А через вдох некому было замечать. А велет уже скользил в сторону оставшихся часовых. Им тоже было суждено умереть в ближайшие несколько минут...
Медвежонок вернулся к маленькому шатру, за ноги выволок бесчувственное тело к костру, на всякий случай связал руки за спиной и обрушил на голову пленного первое попавшееся ведро жидкости. Судя по запаху, там были не то помои, не то моча. А может, какая кроатская еда. Если и так, то один раз ее уже точно употребляли по назначению.
Цели своей велет достиг: пленник закашлялся, грязно выругался, после шевельнулся, пытаясь сесть, и тут обнаружил своё положение.
- Какого... - взгляд наемника остановился на неподвижно сидящем Медвежонке, и окончание ругательства застряло в горле.
- Его самого, - сочувственно покачал головой обычный человеческий мальчик. - Где паненка?
- Да пошел ты! - ягер мотнул головой, пытаясь стряхнуть с лица стекающие вонючие капли. - Развяжи меня, сука! Я тебя на куски порежу!
