Что мешало больше охраны взять? Два десятка - не один, отбились бы. И дорогу можно было пощупать предварительно. И... Да много чего можно было сделать. Не сделали же! И не прощупали. И второй десяток не взяли. Кто же посмеет! Мы же самые лучшие! Наши кнехты нордвентских ягеров голыми руками порвут! Учим по личной методике Хитрюги Хюбнера с добавлением сварожских наработок! Да мы!.. Да нас!..
А вот посмели! Не стали заморачиваться со сложными засадами и готовить ловушки. Просто налетели в открытом поле, надеясь на численное превосходство и резвость кроатских скакунов. И не прогадали. Как ни хорош был первый десяток Анджея, а против полусотни нападающих не выстоял. Все легли. А что почти половину нападавших срубили, то не утешение: хозяйку-то оборонить не смогли. И от умений, полученных в Хортице, мало толку оказалось. Достала троих, и что? В конце концов стукнули чем-то тяжелым по голове, натянули на бестолковку мешок, кинули поперек седла, и вся недолга. Сиди теперь, веревки на руках ощупывай!
Так, неудачница, кончай ныть! Будет еще время поплакать. Или не будет... Не суть! Что должна делать хортицкая отроковица в критической ситуации? Эту самую ситуацию анализировать! Дабы разобраться и принять адекватные меры! Что имеем? Кроаты? Ой, не так тут что-то! Одежда кроатская, кони кроатские, а морды толком рассмотреть не удалось! Но приемы в бою у каждого из нападавших свои. Луки только двое применять пытались, и тех Анджей на второй стреле снял. А для кроата лук - первое оружие. И обогнать полукочевников в этом деле никто не сможет, разве что полные кочевники: пацинаки какие или кипчаки. Полсотни стрелков да по пятку выстрелов, и нет охранного десятка! Почему не стреляли? В нее, Ядвигу, боялись попасть? То, что живой взять хотели, и так понятно. Но кроат со ста шагов белку в глаз бьет. Раз боялись, значит, стрелки те еще! В общем, не кроаты.
Кому-то так потребовалась молодая пани Качиньская, что он потратился на кучу кроатской одежды и, главное, на целый табун жеребцов! Пусть не красных, те в таких количествах не всякому королю по карману, но всё же кроатских! Это тоже немаленькие деньги! Нанял полсотни головорезов, рискнувших напасть на наследницу самого большого владения в Полении. Учитывая, что всё тайное рано или поздно окажется явным, на такое пойдут только полные отморозки и за очень большую плату. Траты просто запредельные. А то, что эта публика до сих пор трофейную паненку по кругу не пустила, более того, никто пальцем не прикоснулся, не били даже, о том же самом говорит. Вот и ужин притащили! Когда это бандиты пленников кормили?
Еду принес здоровенный детина с рваным шрамом через всё лицо. Откинул полог, шагнул внутрь и поставил рядом с пленницей джету*.
- Эй, пани, - рявкнул он, вытаскивая ложку. - Пасть открывай! Кормить тебя будем!
- Может, руки развяжешь? - скромно потупила глазки девушка. - Я бы сама поела. А то хреновая из тебя нянька выйдет... - она хихикнула и передразнила. - 'За папу... за маму...'
Морда громилы налилась кровью:
- Не велено! Пасть открывай!
- Ни велики кроацки ратницы у тройе едне дейвы бодже? Сада сам голим ркама све на комада разбити да це ежти умисто вечери?*
Хоть и схожи кроатский с поленским, а при быстром выговоре не так просто понять. Ежели, конечно, с детства на этом языке не говорил.
'Кроат' рос далеко от родных степей. Потому как языка не знал совсем. Он и по-поленски объяснялся с акцентом!
- Говори по-людски! - рявкнул детина.
Ядвига послушно перевела.
- Заткни фонтан, сука панская! - взвыл здоровяк, сжимая кулаки. - Кормить ее еще! Да будь моя воля, я б тебя прямо здесь разложил! Гонор шляхтецкий изнутри мигом вышибается!
- А что, запрещают? - невинно поинтересовалась девушка, окидывая детину оценивающим взором, и сожалеюще вздохнула. - Ладно, корми, бесстрашный мой!
'Кроат' скрипнул зубами, зачерпнул варево и поднес ложку к губам пленницы. Жидкое месиво попало не столько в рот, сколько на одежду.
- Неудобно! - заявила Ядвига. - Помоги сесть!
- Размечталась! - хмыкнул детина. - Всё равно свалишься!
- А ты поддержи, - улыбнулась девушка. - У тебя-то руки не связаны!
- Чего? - удивился 'кроат'.
Пани осуждающе глянула в лицо наемнику:
- Мужлан! Обними девушку за плечи! А другой рукой корми! Ну! Сам напросился, непонятливый ты мой! И пролитое вытри! Мокро же!
Детина почесал в затылке, потом довольно хмыкнул. Усадил девушку, обхватив рукой за плечи, смахнул овощи с груди, оставив руку на соблазнительной окружности.
- Ты корми, а не лапай! - прошипела девушка, однако шипение вышло с жарким придыханием.
- Ишь ты, недотрога какая, - пробурчал громила, но руку убрал и вооружился ложкой.
- Какая есть! - Ядвига столкнула с ложки кусок мяса, ойкнула и приказала. - Сними!
Рука бандита снова легла на грудь, через рубашку сжимая сосок. Девушка чуть слышно застонала и громко возмутилась:
- Не лапай, сказала!
- Что морду воротишь? - вызверился детина. - Уж и потискать ее нельзя!
Тем не менее отпустил грудь и отправил упавший кусок в рот пленнице.
