Она не пожалела, что решилась на откровенность и рассказала подруге все. Любые недомолвки рождают непонимание, а оно губительно для дружбы. Да и для любых отношений.
— Ты уже освободился?
— Освободился, — ответил он. — Давай поужинаем вместе. Я хочу тебя видеть.
— Я уже поела и совсем не голодна, — ответила Вера, и Рида тут же вскинулась, грозным взглядом выразив свое неодобрение.
— Ты снова вынуждаешь меня идти на какие-нибудь крайности. А потом скажешь, что я чудовище.
— Шучу, шучу. Хоть я и поужинала, но от десерта не откажусь.
— Я еду к Дане.
— Хорошо, приеду туда.
— Можем сходить куда-нибудь в другое место.
— Нет, мне нравится ваш ресторан. Пошла собираться.
— Я пришлю машину.
— Не надо, приеду сама. А то у меня будет чувство, что я опаздываю, а я так не хочу. Соберусь и приеду сама. Пока.
— И?
— Конечно же, дорогой, — иронично ответила она. — Целую, обнимаю.
— Ия тебя, душа моя, и я... Раньше был «милый», теперь — «дорогой». Мы развиваемся, — в довольном тоне Майера слышалась улыбка.
Рида сдерживалась, пока Вера говорила по телефону. Но, когда та закончила разговор, тоже рассмеялась и похвалила подругу:
— Молодец, моя детка, все правильно сказала. Теперь пойдем потрошить твой гардероб, — и она решительно оставила свой удобный уголок. Обреченно вздохнув, Вера отставила чашку, и они поднялись в спальню. Рида распахнула дверцы шкафов и принялась придирчиво рассматривать висящие на плечиках платья. Их у Веры было не так уж много.
— Вы виделись после тех выходных?
— Еще нет.
— Почему?
— Дела... — Вера неопределенно пожала плечами.
— Разумеется, дела были у тебя, — предположила Рида. — В отношениях с мужчиной не только секс приносит удовольствие. Не лишай себя всего прекрасного.
— В этом ты знаток, конечно. Даже спорить не буду.
— А чего тут спорить. И не говори мне, что от тебя ничего не зависит. Иногда, чтобы чего-то добиться, не нужно быть более упрямой или настойчивой, достаточно быть красивой, — убежденно говорила подруга, все больше хмурясь. Видимо, не находилось в шкафу у Веры подходящего для свидания наряда. Хотя сама Вера так не считала.
— И снова ты права. В некоторых вопросах мужики абсолютно примитивны.
— А я про что! В арсенале женщины есть более мощные способы победить. Женственность и красота — сильнейшее оружие. Вот представь: сказала, что приедешь в восемь, сама в восемь только из дома вышла. Пока доехала, минут на сорок опоздала... — Она лениво перебирала плечики, но ничто не привлекало ее внимания.
— Представила, — кивнула Вера. — Он эти сорок минут будет обрывать мне телефон и долбить вопросами, где я.
— Ну и что. А ты сорок минут отвечаешь: «Дорогой, я еду... я уже бегу...». Да-да, именно с такой интонацией, с какой ты ему это только что говорила. Потом приходишь вся такая роскошная, а наш красавчик ждет тебя весь такой взволнованный. Боже, это же все такая тонкая игра: общение, ожидание...
Вера расхохоталась.
— Боже, кому я это все рассказываю, — скептически усмехнулась подруга. — Той, которая на своей стройке с мужиками матом разговаривает.
— Ну там без вариантов. Пока матом не заговоришь, тебя никто не услышит. — Вера достала черное платье с прозрачной спиной и приложила к себе. — Мы в такие игры не играем. Если я сказала, что приеду в восемь, я приезжаю к восьми. Если я не могу приехать, говорю, что не могу приехать. Если не хочу его видеть, то так и говорю, что не хочу его видеть.
— А когда хочешь видеть, тоже говоришь, что не хочешь. Знаем, слышали, — со смехом сказала Рида. — Ну-ка спрячь обратно это траурное платье!
— Как же мне нравятся эти сборы. Меня это все так развлекает... — улыбнулась Вера и развернула платье спиной. — Оно не траурное, смотри. Очень даже веселенькое. Янису нравится. Сказал, что оно впечатляющее.
— О-о-о, — протянула Рида, одним возгласом оценив всю впечатляющую красоту Вериного наряда, — на этом и остановимся. Пусть оно будет твоим счастливым платьем.
— Сомневаюсь насчет счастливости. Когда я надела его в прошлый раз, наш ужин не состоялся. Вечер мы провели у бабули, поминая бабу Любу.
— Он познакомился с нашей бабушкой. Это просто прекрасно. Иди в душ, дорогуша. Я, так и быть, сделаю еще один дружеский жест поддержки. Упакую для Яниса подарки.
— У меня нет подарочной бумаги.
— Я не сомневалась. У меня есть. Брутального черного цвета. Как раз к твоему очаровательному платью. Мне нужны ножницы.
— У меня в кабинете на рабочем столе! — уходя в ванную, крикнула Вера.
Она быстро приняла душ, а после выпроводила подругу домой. Их веселые разговорчики очень затягивали сборы, а ей не хотелось провозиться еще два часа. Она накрасилась, переоделась, сунула в сумку обернутые черной бумагой рамочки и вышла.
Машина стояла у дома на подъездной дорожке. Только Вера достала ключи, перед ней возникли двое.
— Будет лучше, если вы поедете с нами, — сказал тот, что пониже ростом.
