В его вселенной любви не существовало. В его вселенной для нее нет места. Таким, как он, любовь чрезвычайно дорого обходится. Слишком много он уже потерял, чтобы объявлять другу-дьяволу о своей новой душевной привязанности.
Майер последний раз глубоко затянулся, пытаясь прочистить забитое яростью горло, и выбросил сигарету.
Зайдя в дом, ожидал увидеть Веру в гостиной. Или в спальне. Или даже в кухне — хоть где! Но она, белая как мел, до сих пор стояла в холле, держа букет этих гребаных красных роз. Зяба в попытке уладить конфликт сам себя превзошел, и эти пошлые цветы выбесили Яниса еще больше.
— Вера, ты прям как со свидания. Со мной, значит, ты не хочешь никуда ходить. Два дня уговариваю тебя поужинать. Мне начать беспокоиться, что ты меня бросила?
— Что? Что ты сказал? — Ее покоробил его саркастический тон, и только-только улегшаяся на дно желудка тошнотворная муть снова подскочила
к горлу.
— Очередной твой поклонник? Я ревную.
— Да как ты смеешь... — задохнулась от возмущения, так подстегнули его слова. — Как ты смеешь говорить мне такие вещи... — Хотя руки были как деревянные, Вера собралась и ударила его букетом. — Поклонник?! Да меня чуть не убили!
— Странно, что весь свой гнев ты решила обрушить на мою голову. На этот раз я ни в чем не виноват. Это все твой михрютка. — Янис попытался увернуться, чтоб она не попала по лицу.
— И не думай, что я буду благодарить тебя, ты мне за тот раз должен! — взвилась она и принялась хлестать его розами, не особо заботясь, что может поранить. — Что ты за человек такой! Что нужно было сделать с тобой, чтобы ты стал таким?!
Постепенно Вера стихла. Цветы выпали из слабых рук, и она заплакала. Рванулась было в сторону, чтобы укрыться в какой-нибудь из комнат и порыдать в одиночестве, но его сильные руки без труда вернули ее обратно.
— Все, перестань... Я просто давно заметил, что, если тебя немного подбесить, ты быстрее собираешься с духом. Испугалась? — Прижал ее к себе.
— Нет. — Сдерживая слезы, Вера набрала полные легкие воздуха и прикусила губу.
— Они что-нибудь тебе сделали?
— Нет, — снова монотонно повторила она вместе с дрожащим выдохом.
Янис взялся снимать с нее пальто, Вера вывернулась из него, как выскочила, и устремилась на второй этаж. Убрав вещи в гардеробную для верхней одежды, он пошел следом и нашел ее в ванной, примыкающей к спальне.
В кране шумела вода. Вера уже умылась и стояла, уткнувшись в полотенце. Услышав шаги, отняла полотенце от лица, выключила воду и холодно произнесла, на Яниса даже не взглянув:
— Я уже собралась с духом, как ты того добивался. Потому в утешениях не нуждаюсь.
— Зато я нуждаюсь, — ответил Майер и, подойдя, развернул ее к себе.
Вера вскинула на него глаза и вздрогнула:
— Янис, у тебя кровь...
Он посмотрел на себя в зеркало, отер щеку рукой, но не вытер начисто, а лишь размазал кровь.
— У тебя кровь... — испуганно повторила она, стремительно теряя найденное спокойствие.
— Вера, успокойся, — сказал он, четко распознав накатывающую истерику.
Но она словно не слышала, опять включила воду, намочила полотенце и принялась суетливо вытирать его лицо.
— Вера! — Янис встряхнул ее окриком и перехватил запястья, сковывая суету рук.
Она, будто очнувшись, сделала прерывистый вдох и замерла.
— Тебя никто не тронет. Всем станет тесно в этом мире, если с тобой что-нибудь случится. Если хоть волос упадет с твоей головы, я всех заживо похороню. Хоть царапина на тебе будет... всех уничтожу! — Тон его дрогнул, и стало понятно, что он совсем не так равнодушен, как ей представлялось. — Ты же знаешь, это не просто слова!
— Знаю, — тихо проговорила Вера, глядя в его серые глаза, блестящие от злости. — У тебя кровь на лице. Постой спокойно, я вытру.
Он мягко отпустил ее руки и присел на тумбу, позволяя сделать задуманное. Она отерла ему щеку. Раз-другой... Но алая капля снова и снова выступала на царапине. Вывернув полотенце чистой стороной, Вера аккуратно приложила ткань к его лицу, задержав руку.
— Я им сказала, что ты с них кожу сдерешь. Заживо. Представляешь? — ломко засмеялась. — Так и сказала.
— Правильно сказала.
— Ты так и сделаешь?
— Так и сделаю.
Прерывисто вздохнув, она сосредоточила взгляд на его пораненной щеке. Убрав полотенце, обнаружила, что кровь больше не выступает.
— Испугалась? — еще раз спросил Майер, видимо, в первый раз не удовлетворившись ее ответом.
— Нет, — упрямо повторила Вера и коснулась кончиками пальцев сухой царапины. — Больно?
— Нет.
— Они от одного имени твоего побледнели, — рассмеялась резковато. — Я любовница главного чудовища, разве я могу кого-то бояться...
— Не можешь. И не должна, — с тихой усмешкой подтвердил он. — Тем более ничего страшного не случилось.
— Случилось, Майер, — прошептала Вера, легонько коснувшись губами царапины на его щеке. — Все самое страшное уже случилось...
— И что же? — спросил он, обнимая ее за талию.
Вера часто задавалась вопросом, почему не может разорвать их связь. Почему все равно уступает ему при полном осознании невозможности их отношений.
