Меченому неожиданно подумалось, что Галатея Ресс очень похожа на Элену Эренс. Правда, на первый взгляд они казались полной противоположностью друг другу — настоятельница одевалась только в холст и шерсть, а леди Ресс любила бархатные платья цвета старого вина и драгоценности с такими же тревожно-красными камнями, да и в внешность у них тоже была очень разной. Сестра Эренс с ее светлым цветом кожи и пепельными волосами больше напоминала северянку, тогда как Галатея Ресс была истинной жительницей Внутриморья — с оливковой кожей, темными, густыми волосами и до странности большими черными глазами. Но при этом обе женщины были аристократками до кончиков ногтей, и от обеих исходило ощущение внутренней силы, которая поневоле заставляла окружающих считаться с ними.
— Что вам угодно, монсеньор? — вежливый тон Галатеи не скрывал удивления.
— Я понимаю, сейчас слишком поздно для визитов, — извиняющимся тоном сказал Рикс. — Но мне необходимо с вами побеседовать. Вы не могли бы уделить мне несколько минут?
Женшина отступила внутрь комнаты, жестом приглашая посетителя войти.
— Зачем вы обижаете меня подобными вопросами, принц? Вы ведь прекрасно знаете, как я признательна вам за вашу сегодняшнюю помощь.
Меченый опустил взгляд.
— Как раз об этой благодарности и я хотел поговорить. Я только что от лорда Ирема. Кроме меня, у коадъютора был Аденор…
Пока он рассказывал о своем разговоре с Иремом и Аденором, Галатея задумчиво перебирала пряди переброшенных через плечо волос.
— Вы ведь могли бы ничего мне не рассказывать, — сказала она, наконец.
— Мог бы, наверное, — признался Крикс. — Но я хотел, чтобы вы знали. А теперь я, наверное, пойду… Спокойной ночи, леди Ресс.
— Нет, подождите, — удержала его Галатея Ресс. — Раз уж вы здесь, я бы тоже хотела поговорить с вами об одном важном деле. Помните, в день нашего знакомства я сказала вам, что знала вашу мать?
— Конечно. Я не раз жалел, что не расспросил вас о подробностях.
— Может быть, и хорошо, что не спросили… В тот момент я еще не была уверена, что вправе рассказать вам то, что знаю. Видите ли, Амариллис не любила посвящать людей в свои личные дела. Даже в дружбе она как бы проводила между собой и другим человеком некую черту, переступить через которую казалось почти невозможным. Но при дворе знали, что мы были близкими подругами. Когда поползли слухи о том, что ваша мать беременна, Валларикс с лордом Иремом устроили мне форменный допрос. Я притворялась, что не понимаю, о чем речь, но на Вальдера это не подействовало. «Не считайте меня глупее, чем я есть, — сказал он мне. — Я знаю, что именно вы сопровождали Амариллис в ее вылазках в Хоэль — что бы они не значили. Поэтому, пока вы не расскажете мне все, что знаете, вы никуда не выйдете из этой комнаты». Мне было восемнадцать лет, и мне казалось, что меня вот-вот отправят в Адельстан. И все-таки я ничего им не сказала, потому что обещала Амариллис никому ее не выдавать. Но, думаю, теперь молчать о той истории будет неправильно. Сын Амариллис вправе что-то знать о собственном отце.
— Вы знали, кем был мой отец?! — воскликнул Крикс.
— Да, монсеньор.
— И вы все это время сомневались, стоит ли об этом говорить?.. — с укором спросил Меченый. — Как его звали?
— Тэрин.
— Просто «Тэрин»? — повторил «дан-Энрикс», словно пробуя это имя на вкус. — Он был простолюдином?..
— Этого я не знаю, принц. Учтите, что сама я никогда его не видела, а все, что мне о нем известно, я узнала от Маллис. В семнадцать лет люди способны верить любым вымыслам, но в ту историю, которая мне рассказала Амариллис, верить было сложно. Поначалу мне казалось, что ее возлюбленный — просто какой-нибудь бродяга, который наврал Маллис с три короба, чтобы произвести на нее впечатление. Но со временем я стала в этом сомневаться. Амариллис утверждала, что он говорил на очень странном языке. Вроде похоже на тарнийский, но при этом половина слов — совсем другая. Этот Тэрин утверждал, что он из Эсселвиля. И что они воюют с Дель-Гвиниром и Дакарисом.
— Вы надо мной смеетесь, — недоверчиво заметил Крикс. — Таких стран не существует.
— Я всего лишь повторяю то, что мне рассказывала Амариллис, — возразила Галатея.
— Да, действительно… А моя мать рассказывала вам о том, как они встретились?
